Страница 2 из 57
Фото с губернаторами, бизнесменами и другими людьми, рядом с которыми я обычно видела только ценники.
И, судя по количеству статей, Дмитрий Соколов был тем самым человеком, который мог купить половину моего города, а потом долго выбирать, где поставить новый диван.
Я моргнула.
— Я слушаю.
— Я знаю, что ваша сестра сейчас находится в клинике «МедПрофи».
У меня по спине прошел холодок.
Я выпрямилась.
— Откуда вы знаете?
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет.
На том конце возникла короткая пауза.
— Александра, у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.
Я посмотрела на дверь реанимации.
Предложение.
Смешно.
У людей, которым звонят посреди больницы, редко бывают предложения.
Обычно бывают новости.
Плохие новости.
Очень плохие новости.
И предложения, от которых потом приходится всю жизнь объясняться психологу.
— Если вы звоните насчет денег, — сказала я, — то мне нечего вам предложить.
— Наоборот.
Я замолчала.
— Что значит «наоборот»?
— Мне не нужны ваши деньги.
— У меня их и нет.
— Я знаю.
Вот теперь мне действительно стало не по себе.
— Простите?
— Я предлагаю вам встретиться.
— Где?
— В моем офисе.
Я невольно усмехнулась.
— Вы обычно приглашаете незнакомых женщин в офис после того, как выясняете, что у них проблемы?
— Нет.
— Уже хорошо.
— Только когда уверен, что они придут.
Улыбка исчезла.
— А если не приду?
— Придете.
— С чего вы взяли?
— Потому что вам нужны деньги.
Я сжала телефон.
Попал.
Именно это бесило сильнее всего.
Не то, что он знал.
А то, что он говорил об этом так, словно имел право.
— Вы очень самоуверенный человек, Дмитрий...
— Соколов.
— Дмитрий Соколов.
— Мне часто это говорят.
— Наверное, люди просто боятся говорить что-нибудь другое.
В трубке повисла тишина.
Я уже подумала, что перегнула.
Но он вдруг тихо рассмеялся.
Не громко.
Не весело.
Скорее с удивлением.
— Значит, чувство юмора у вас сохранилось.
— Это пока единственное, что у меня осталось.
— Тогда оно вам понадобится.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Вы можете просто сказать, чего хотите?
— При личной встрече.
— Я не поеду к вам в офис.
— Хорошо.
Я даже растерялась.
— Хорошо?
— Тогда я приеду к вам.
Я посмотрела на пустой коридор.
— В больницу?
— Да.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что мне сейчас меньше всего нужен бизнесмен в дорогом костюме посреди больничного коридора.
— Тогда выбирайте место сами.
Я замолчала.
Это было странно.
Слишком странно.
Я вообще не понимала, почему человек вроде него знает о моей сестре.
Почему звонит мне.
Почему говорит со мной так, будто мы уже договорились.
И самое главное — почему от его голоса у меня возникало ощущение, что я стою на краю чего-то очень опасного.
— Сколько? — спросила я.
— Что?
— Сколько денег вам от меня нужно?
— Ни сколько.
— Тогда что вам нужно?
Снова пауза.
На этот раз длиннее.
— Жена.
Я решила, что ослышалась.
— Что?
— Мне нужна жена, Александра.
В коридоре кто-то уронил металлический поднос.
Грохот разнесся по стенам.
Я даже не вздрогнула.
Потому что в голове прозвучало только одно слово.
Жена.
Я посмотрела на экран телефона, словно могла увидеть там его лицо.
— Вы ошиблись номером.
— Нет.
— Дмитрий, я не знаю, что вы там себе придумали, но...
f
— Мне нужна фиктивная жена.
Я закрыла глаза.
Раз.
Два.
Три.
— А.
Очень содержательно.
На другом конце снова послышался тот самый короткий смешок.
— Рад, что вы поняли.
— Нет, я не поняла.
— Поймете.
— Вы предлагаете мне выйти за вас замуж?
— Формально.
— А неформально?
— Не предлагал.
Я потерла висок.
— Это какой-то розыгрыш?
— Нет.
— Съемка скрытой камеры?
— Нет.
— Тогда у вас проблемы.
— Возможно.
— Серьезные.
— Вероятно.
— И вы считаете нормальным звонить незнакомой женщине и предлагать ей фиктивный брак?
— В моей ситуации — да.
— А в вашей ситуации почему нельзя найти кого-нибудь другого?
— Потому что нужна именно вы.
Я замолчала.
Это прозвучало неожиданно серьезно.
Без игры.
Без улыбки.
— Почему?
— Обсудим при встрече.
Я посмотрела на дверь реанимации.
Сердце неприятно сжалось.
— И что я получу?
— Деньги на операцию вашей сестры.
Я перестала дышать.
Всего на несколько секунд.
Потом медленно выдохнула.
— Сколько?
— Сколько потребуется.
Вот теперь он действительно меня заинтересовал.
Не потому, что я хотела продать себя.
Нет.
Я просто слишком хорошо знала цену операции.
Я знала, сколько стоили препараты.
Сколько стоило оборудование.
Сколько стоил каждый день пребывания в этой больнице.
Я знала, сколько денег уже заняла у друзей.
Сколько сняла с кредитки.
Сколько получила авансом на работе.
И знала главное.
Этого не хватало.
Катастрофически.
— На каких условиях?
— Год.
— Что год?
— Наш брак длится один год.
Я молчала.
— Публичные мероприятия. Несколько интервью. Совместные выходы. Иногда поездки. Вы живете со мной.
— Нет.
Ответ вылетел автоматически.
— Хорошо, — спокойно сказал он.
Я нахмурилась.
— Что значит «хорошо»?
— Значит, продолжим обсуждение условий.
— Вы вообще слышали слово «нет»?
— Слышал.
— И?
— Обычно оно означает, что человек хочет поторговаться.
Я невольно фыркнула.
— Вы невыносимый.
— Мне тоже так говорили.
— Кто?
— Люди, которые работали со мной.
— И никто не ушел?
— Некоторые пытались.
— И?
— Большинство вернулось.
Я покачала головой.
Даже по телефону он умудрялся раздражать меня.
И почему-то это было почти приятно.