Страница 48 из 63
Глава 16. Ответь мне, сердце
Ева.
— Дорогая?! Эм… девушка… Как вас, там?! Вы живая или нет?
Голос, что мне это говорит, идет словно из тоннеля. С трудом приоткрываю глаза. Вижу женщину в бордовом капоре и теплой телогрейке.
— Валя, она вроде приходит в себя. Так мне звонить Роману Марковичу?
— Я сама уже ему позвонила. Сказал, сейчас будет.
— Вот это, человек! А моего мужа, хоть в сознании я или нет, не дозвалась бы…
Я слушаю это разговор и не могу ответить. Понимаю где нахожусь. Но не совсем ясно мне, что произошло. Отключилась, словно упала в темноту. Почему, не понимаю. Стараюсь произнести хоть, что-то вслух и чувствую, что голова по прежнему сильно кружится. Лучше промолчать.
Закрываю глаза. Снова слышу причитания женщины, что только что говорила.
— Валя, может сразу “скорую”?
— Ага! Когда она придет твоя “скорая”?! Роман Маркович, сказал дождаться его. Будем ждать. А вот и он сам! Ром. Мы здесь! Сюда! Вот, лежит эта… Она.
Я слышу как обо мне говорят в третьем лице и хочу улыбнуться, но нет сил.
Чья-то теплая, широкая ладонь взяла мою руку и старательно прощупывает пульс.
Наверное, врач…
Та, что “Валя” тихо повторяет ему то, что раньше сказала по телефону.
— Она новенькая. Я ее здесь у нас вторую неделю как вижу. Она в Нинкином доме живет. Вернее, в доме ее непутевого братца. Может она их родственница? Не знаю. И вот, представь! Пришла полчаса назад, попросила четыре лампы с мелким цоколем, блок бумаги. Я только отвернулась, а ее и нет нигде. Смотрю вниз, она тихо так, словно птичка, присела и все. Лежит, бледная как мел. Я испугалась, подумала, что может с сердцем плохо. Но молодая сильно. Вот и решила вам звонить.
— Ты все верно сделала, Валентина. Девушка истощена и ослаблена. Так ты сказала она одна живет?
— Вроде, да. Никто к ней не ходит. Аааа, ты о синяках на ее лице, Ром? Я тоже заметила. Синячище такой страшный на лбу и вот там, ближе к шее. Явно, кто-то со знанием дела приложился. Будь он неладен! Может, потому и сбежала к нам, на край света от мужика своего. Забил девчонку, вон еле живая ходит. Сажать таких нужно, а не замуж за них выходить…
Я приоткрыла глаза и смотрю на того, кто мою руку держит. Он сидит напротив меня. Удивленно поднимаю брови, потому что реальная картинка не сходится с образом в моем воображении.
Передо мной сидит довольно молодой, светловолосый мужчина. На вид ему не больше тридцати. Открытый взгляд светло-голубых глаз, полные губы в полуулыбке и небольшая аккуратная борода. Только голос у него такой низкий, взрослый, обманчивый. Деловитый тон, словно лет пятьдесят ему, а не тридцать...
По уверенным жестам и манипуляциям, явно врач, только не знаю, какой именно.
Решила спросить.
— Вы, врач?
— Да. Я сейчас вас отвезу в больницу.
— Нет, не нужно. Я домой хочу. Мне уже лучше.
— Это не вопрос мнения. Никаких "домой". Я везу вас в больницу. Эти синяки у вас на лице… Простите, но как давно они у вас?
Прежде чем ответить, я замешкалась. Вспомнила то, что говорила обо мне, “Валя”. Теперь, что не скажи, будет похоже на ложь. Но решила все же, сказать как есть.
— Не так давно, я попала в аварию. Несерьезно, подушка безопасности сработала и сделала эти синяки. Я сама виновата. Это нелепая случайность.
Когда я сказала “я сама виновата” и “случайность”, вторая женщина едва сдерживая возмущение, фыркнула, показывая, что она слышала ложь и получше. С недоверием отнеслась к моей истории с аварией. Думает, что выгораживаю, того, кто меня бьет. Ее подруга, “Валя”, явно солидарна с ней, недоверчиво и с сочувствием качая головой.
Врач помог мне подняться. Уверенно провел меня к выходу. Я остановилась у двери. Он прошел вперед и открыл дверь своей машины, явно с намерением отвезти меня в больницу. Я не собираюсь никуда ехать. Поэтому не иду. Стою на месте.
— Спасибо, вам. Роман Маркович, верно? Но я не поеду в клинику. К тому же я своего пса заперла в доме. Думала, "на минуту" вышла на почту.
— Как вас зовут?
— Ев... Евгения.
— Значит так, Евгения. Сейчас я вас везу в больницу. А за псом вашим, могу присмотреть, когда вернусь. По соседски… Договорились?
— Нет, простите. Я не хочу никуда ехать. Это мое решение!
— Я понимаю вас, лучше чем вы думаете. Не раз встречал такое же упрямство. Но это не упрямство, а страх. Не так ли? Вы боитесь, что если вы объявитесь в больнице, тогда вас... эм, найдут по истории болезни?
Я тяжело выдохнула. Этот милый и заботливый местный врач и понятия не имеет, кого-именно я боюсь. Но я позволила ему заблуждаться. Мне это только на руку. Отвечаю спокойно.
— Да, я боюсь. Не хочу чтобы кто-то узнал, что я здесь. Тогда, за мной придут и никто меня не спасет, даже вы.
Врач сочувственно кивнул и сказал, прикоснувшись к моей руке.
— Я бы предложил вам обратиться к нашему участковому. Поеду с вам если решитесь. Но это позже. Сейчас, важно ваше здоровье прежде всего. Если я договорюсь, чтобы вас осмотрели анонимно, без лишних расспросов, поедете в клинику?
— Анонимно? Да, хорошо. И, спасибо вам, Роман Маркович за эту заботу и внимание.
— Можно, просто Роман и на “ты”.
— Хорошо, очень приятно, Роман.
— Взаимно, Евгения.
Когда он произнес мое фальшивое имя, я вздрогнула. Очень не люблю врать и от этого, еще хуже себя чувствую с этим искренним парнем.
Осмотр в клинике, ничего конкретного не дал. Назначили витамины. Сказали, больше спать, изменить режим дня и больше гулять на свежем воздухе. Взяли кровь на анализ. Некоторые результаты будут известны только через неделю. Осталось надеяться, что там, ничего серьезного.
“Больше спать…”
Да, с этим у меня проблемы. Почти не сплю ночью. А если засну, то не хочу просыпаться. Игната вижу во сне, часто. Ко мне приходит, зовет меня. Если бы не Хэнк, мне было бы хуже. Прогулки с псом меня отвлекают. Иначе, свихнулась бы уже от тоски и горя. Все время в голове слышу те самые, проклятые выстрелы.
Подошла к забору, слышу лай Хэнка на кого-то, позади меня. Слышу голос с уже знакомыми мягкими нотками.
— Это он, зверь ваш?
Я не ожидала так скоро увидеть этого Романа. Тем более у моего дома. Все мне кажется подозрительным теперь. Не услышала, что он следом за мной шел.
Обернулась, пристально и с недоверием смотрю на него. Стою у ворот. Внутрь не вхожу. А он, как бы случайно, пока говорит, руки моей касается.
Я руку убрала. Но вижу, что он и не думает уходить. При этом, взгляд его по моей фигуре скользит заинтересованный такой, откровенный.