Страница 43 из 63
— Куда?
— К тебе домой. Ты свободна. Я больше не держу тебя в своем ужасном доме. Ни о чем не волнуйся. Ты под охраной. Завтра тебе установят такую же защитную систему, как и у меня. Будешь в безопасности. Пока не решишь залезть на самую высокую гору или куда там ты мечтаешь забраться...
На минуту в машине повисла тишина. Ева молчит. Затем, тихо спрашивает, срывающимся голосом:
— И...Ты серьезно этого хочешь? Это что, месть? Окей, если такое твое решение...
— Неааа. Уйти от меня, это твое решение, Ева.
— Но, я же вернулась… К тебе, вернулась!
— Правда?! А знаешь что самое интересное. Я и так был у тебя, все это время. Но это не остановило тебя. Ты мчалась с такой скоростью, убегая от меня, что попала в аварию.
Молчит. Вижу слезы потекли по щекам. Ревет. Отвернулась к окну. Натянула капюшон рукой, чтобы скрыть лицо.
Не беспокою ее. Молчу.
Подъехал к ее подъезду. Нас встретил один из парней охраны. Купили продукты ей, на первое время как я и просил
Ева когда увидела пакеты с продуктами, отшатнулась о них как от змеи. Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться на эту ее реакцию. Но нельзя. Надо подождать. Рано еще...
Поднялись на этаж. Вошли. В ее старой квартире, тепло и душно. На меня нахлынули воспоминания, как мы делили эти 24 метра с моей девочкой. Вроде и недолго, всего пару недель, а сколько всего произошло здесь... Дразнящий, обнаженный силуэт спящей Евы неподалеку. Звон цепей у моего уха, каждый раз, когда я просыпался на полу…
Хожу осматриваюсь. Оставил пакеты с продуктами на столе в кухне.
Вернулся в прихожую и смотрю на Еву. Она упрямо стоит у двери и смотрит злой волчицей на меня. Делаю вид, что не понимаю ее намека.
— Ну... Всего хорошего тебе. Я поехал. Пса твоего, привезу завтра.
Наклонился к ней и протянул ладонь к ее щеке. Хотел коснуться ее, но она оттолкнула мою руку в сторону. Смотрит в пол, ноздри раздуваются от гнева.
Я должен был уйти, но не смог. Резко притянул ее лицо к себе. Схватил ее за волосы, смотрю на ее лицо. Она охнула, не ожидая от меня этого. Но и слова не произнесла. Смотрит на меня с вызовом. Я наклонился и смотрю на ее губы…
Хочу поцеловать ее. Губы ее… Ох, они особенно вкусные, когда она так злится.
Но нельзя целовать. Поцелую, не смогу сдержаться и все будет напрасно.
Отпустил ее.
С удовольствием наблюдаю за растерянностью и разочарованием на ее лице. Ева была уверена, что я поцелую ее.
Я отвернулся и уже хотел было выйти, но вспомнил в последний момент.
— Вот еще... Забыл отдать твой телефон. Свой номер я стер. Заведи себе нормальных друзей, детка.
Отвернулся от нее и повернув замок, вышел из квартиры закрыв за собой дверь.
Спускаюсь по лестнице, в предвкушении того, что будет после. Мне интересно, когда именно и в какой момент ее “прорвет”.
Может я ошибся? Повел себя как мудак с раненой малышкой и все зря?
Конечно, я не собирался ее отпускать. Но ее возвращение не будет таким простым, как она решила. Я не хочу этой "жертвы" от нее. Хочу ее твёрдого желания быть со мной.
Закурил. Постоял пару минут у ее дома. Ничего. Нет ее. Дерьмово чувствую себя.
Иду к машине. Как назло мелкий, подлючий дождик стал моросить. Обхожу машину и открываю дверь. Сажусь и как раз в этот момент, вижу мою малышку.
Несется ко мне моя разъяренная фурия.
Светлые волосы треплет ветер, ее рот приоткрыт. От волнения она хватает воздух пытась сказать мне что-то.... Глаза огромные полные слез. Носик красный. Шмыгает им через каждую секунду. Синячище на подбородке и через весь лоб… Но для меня, сейчас, она так прекрасна, в этом ее чистом гневе. Ведь, это именно то, чего я так ждал.
Наконец, слышу ее настойчивый голос.
— Игнат! Стой! Ты кое-что забыл у меня!
Обходит машину подходит ко мне и вываливает на меня весь пакет с продуктами. Когда конфеты, сыры и шампуни перестали сыпаться, я пришел в себя. Встал из-за водительского места. Вовремя. Потому что Ева, именно в этот момент кидает в меня свой тяжеленный телефон.
— Вернешь пса и оставишь меня в покое! Ничего не хочу от тебя! Ты слышал?!
Перехватил ее руку и крепко держу. Ева отвернулась от меня и не сдерживаясь, ревет. Слезы текут по ее щекам и капают в лужу под ее ногами.
Я повернул ее лицо к себе и сказал:
— Говори, сейчас. Другого шанса не будет.
Смотрит на меня удивленно. Замерла.
— Зачем ты вернулась?!
Молчит.
— Хочешь опасных приключений? Не со мной. Я хочу покоя, Ева. Думал, мы оба хотим этого. Тебе скучно, хочешь адреналина? Я, нет. Не хочу искать тебя в списке мертвых после ДТП. Я слово дал, что позабочусь о тебе. Но ты ушла. Окей. Мне не доверяешь. Все.
— Доверяю.
— Ушла зачем?
— Я ошиблась. Поняла... Только когда ушла. Поэтому вернулась.
— Что именно, поняла?
Молчит. Смотрит на меня, но уже спокойно, не ревет. Только вздыхает часто.
— Не хочешь говорить?
Я устало покачал головой. Уже хотел отвернуться к машине, когда услышал ее тихие слова:
— Я люблю тебя, Игнат.
Повернулся к ней. Смотрю на нее. Ева молчит, словно и не она это сказала.
— Повтори...
— Люблю тебя.
Только сейчас заметил, что мелкий дождь, что сыпал нам на лица, стал сильнее. Ева стоит напротив меня. Ее лицо мокрое от дождя, как и мое. Вся наша одежда намокла.
Но ни она, ни я, не замечаем этого.
Стою под дождем и стараюсь осознать, что значат для меня эти ее слова.
Я ждал их от нее. Догадывался, что скорее всего это так. Но каждый раз, что-то мешало ей решиться.
И вот. Сказала. Как выстрелила в меня. Простые слова, а сбивают с ног. Лишают воли к сопротивлению, отключают сознание.
Не сразу понял сам, что уже двигаюсь навстречу к ней. Сгреб ее в охапку и мои губы жадно скользят по ее мокрому рту. Ее руки сплелись на моей шее и она стонет мне в рот, целуя меня все более страстно. На секунду отвлекся и сказал:
— Повтори…
Не переставая целовать, Ева горячо прошептала мне на выдохе:
— Люблю. Люблю тебя…
Я прижал ее к себе. Захлопнул дверь машины. Схватил ее за руку и потянул за собой. Уже знал, где мы с ней сейчас будем обсыхать и как именно, согреваться.
Поднимаясь в лифте на ее этаж, я стянул с себя мокрую пайту, скинув ее на пол.
Она засмеялась с того, насколько я безумный и неадекватный, сейчас. Подняла пайту с пола. Я не отпускаю ее далеко. Ева, не отрывая своих губ от моего лица, тянет меня, полуобнаженного к своей квартире.