Страница 41 из 63
Глава 14. Силуэт в темноте
Игнат.
— Николь… Глупая шлюха. Сам ее накажу. Но дело, ведь, не в ней, Игнат. Возможно, она сделала тебе одолжение. Если твоя женщина не доверяет тебе...
Эту реплику “папы” я выслушал молча.
Шел по коридору особняка который много лет был мне домом.
“Если твоя женщина не доверяет тебе…”
— Ева…
Проговорил тихо ее имя и усмехнулся. Хочу злиться на нее и не могу.
“Да, хорошего мало. Моя девочка, сбежала. Поверила первой же лживой суке, а не мне. ”
Злюсь. Но не на Еву. Мне не стоило оставлять ее одну.
Да, они все правы. Ева совершенно не вписывается. Но они не понимают, что это и есть самое ценное в ней для меня.
Поэтому, просматривая записи с камеры наблюдения, я улыбаюсь глядя как малышка берет максимальный разгон на Майбахе. Николь, может спокойно штопать разбитое лицо. Она сделала мне одолжение, показав разницу между ней и Евой.
Вышел на улицу, дождь стеной. Небо мрачное, нехорошее. Чувствую такую пустоту внутри. Все померкло. Иду к стоянке, щурясь от щедрых капель, что так и норовят попасть за воротник. Оставаться здесь, не хочу. Поеду домой.
Уже отъезжая, заметил бригаду врачей реанимации. “Папе” все хуже. Каждая такая поездка, может стать последней для него.
Чем это чревато? Все в курсе. Змеи в яме оживились. Нападают друг на друга, доказывая кто из них более достойная замена. Именно об этом сегодня говорил “папа”. Он выписал бодигардеров из крутого ЧОПа. Мне, теперь, ни шагу без них.
Стать его преемником, не моя мечта. Я отравлен этим миром. Поэтому у меня и появилась Ева. Я ждал знак и получил его.
В нашу самую первую встречу, она могла уйти. Сбежать и бросить меня. Но она осталась. Спасла меня окровавленного и ослабленного. Взяла в плен киллера, чтобы вылечить. Моя женщина... Спасала упыря, который хотел ее убить…
А как она поцеловала меня в первый раз… Именно с того поцелуя, все изменилось между нами. Понял, что умею улыбаться. Что глядя на нее способен нести голимую, нежную чушь, в которой не участвует мой мозг. И я все отдам, чтобы продолжить делать это.
Уже в машине я набрал ребят что отслеживали Майбах на котором она уехала. Говорят “по нулям”. На моих машинах стоит блок на отслеживание. Хотел контролировать хоть часть своей жизни... Увы. Сейчас, это бы помогло. Придется подключить своих людей в дорожной полиции.
Я был у дома через сорок минут. Дождь не затихал. Когда заехал в лесополосу, казалось машина не едет, а плывет.
Автоматические ворота впустили меня внутрь. Крепкие ребята из моей новой охраны уже на посту. Еду мимо них к дому. Дерьмовая погода давит на уныние. Отсутствие моей девочки все меняет. Этот дождь, как моя тоска по ней…
Вошел в дом. Ее куртка в прихожей висит. Снял и прижал к лицу. Вдыхаю ее запах и прикрываю глаза. В воспоминании ее смех. Ева так смеялась еще сегодня утром, когда мы дурачились в постели.
Стою на кухне. Туплю. Забыл зачем шел. Смотрю на банку с кормом для пса. Диетическая херня которая пахнет скисшей капустой.… Отодвинул в сторону эту медицинскую поеботу. Достал из холодильника небольшой кусок говяжьего филе. Нарезал несколько толстых кусков и пошел к псу.
Хэнк поднял голову, когда я подошел к нему.
— Что, Вонючка, проголодался? Cейчас, дам пожрать тебе, псина. Не дерьмовый корм для больных собак. А вот, смотри. Видишь, этот свежий кусок мяса… Ешь. Нравится? Морда…. Еще бы... Надо вернуть нашу девочку. Иначе никто тебя не будет звать Хэнком, потому что ты воняешь дерьмом.
Я кинул псу остаток мяса в который вложил антибиотик. Тот все проглотил и снова лег на место, поджав больную лапу.
Руку салфеткой тру себе, но не помогает. Иду в ванную комнату. Выругался. Потому что даже на минуту прикоснувшись к псу, мгновенно провонялся им.
“Из всех собак в мире, Ева спасла именно этого, адски вонючего трехногого пса…”
Телефон, по закону подлости, зазвонил когда я только-только руки намылил. Ответил.
На том конце молчание. Пауза и ничего, ни звука. Наконец, чей-то неуверенный голос произносит то, что было так важно мне.
— Хм... Мы нашли машину.
И снова, молчание. Знаю я эти паузы. Ни о чем хорошем они не говорят.
Парень, явно новичок. Не в курсе с кем говорит. Уточняю, с трудом сдерживая гнев.
— Девушка?!
— Хм... Машина пустая, но…
Молчит. Все, терпение на нуле. Срываюсь на мат.
— Я нах к тебе домой сейчас приеду, если ты сделаешь еще одну паузу без инфы!
— Эм… Майбах нашли, но он разбит в хлам. Авария. Девушки не было на месте. Мы пробиваем местные клиники, куда ее могли увезти. Но... Хм... Среди… живых, пока что ее нет.
— На какой трассе? Понял. И скинь адрес всех клиник, что есть поблизости.
Выключил телефон и сел на край ванной. Вода ледяным потоком льется мне на руки, а я не чувствую холода. Тошнота накатила.
Смерть это не то, что может вызвать во мне волнение. Я давно с ней свыкся.
Так с хера я дрожу от паники, как сучка? Страх. От него нет прививки. Волнение предательской тошнотой подступает к горлу. Спазм сжал виски. В сознании мрачным повтором крутится последняя фраза — “среди живых… пока ее нет.”
Ополоснул лицо водой. Не стал вытирать. Вышел на улицу. Дождь затихает.
Иностранные ЧОПовцы напряглись. Все на улице, ждут меня. Через пол минуты я уже в машине. Еду на трассу. По пути меня перехватили наши. Сказали, машину увез эвакуатор в ГАИ. Я попросил их придержать машину, пока лично ее не осмотрю.
Я на месте. Стою и смотрю на глубокую колею ведущую к краю обочины, где авто с Евой занесло. Сильный ливень почти все смыл. Но цветные стекла, рассыпанные повсюду посередине дороги, ни о чем хорошем не говорят.
Подъехал к машине. Осматриваю. Майбаху один хрен, авария его не сильно тронула, почти целый. Сзади разбиты фары и небольшая вмятина. Смотрю на развороченную подушкой безопасности переднюю панель и задумчиво головой качаю. Крови нигде нет. Это и радует и тревожит. Надо торопиться в больницу. Если Ева в сознании, она будет пытаться сбежать снова.
Очередной звонок вывел меня из оцепенения. Слышу то, чего так ждал.
— Нашли. В пяти километрах отсюда, девушка без сознания. После ДТП и без документов. По описанию, похоже наш случай.
Через пять минут мы были возле клиники. Я оставил ребят у входа. Мне сказали, что Ева, если это она, находится на четвертом этаже.
Двое пошли со мной. Не стал подниматься по основной лестнице. Лучше, скрыть себя от всех.