Страница 15 из 63
— Кто-то вроде меня, но только они будут не такие добрые и терпеливые как я, Ева. Но, да. Придут. Найдут меня и… тебя.
Сказал это и вижу чистый, не разбавленный ужас на ее лице.
Ждал я, конечно, несколько другой реакции. Хотел чтобы она задумалась над своим сегодняшним поступком, осознала что творит. Я не лгу ей. Сказал правду. Хоть и очень утрированную. Страх и паника ее не спасут. Придется учить уму разуму. Она не знает кто я и чем занимаюсь, да и незачем ей это знать, пока что. Не запугать хотел, но поселить в ее наивной головушке хотя бы намек на самосохранение.
Смотрит на меня глазами испуганными и молчит. Затем, негромко произносит, нервно сглатывая.
— Если они тебя, то… и меня?
Я многозначительно молчу, намеренно сгущая краски, оставляю ей простор для воображения. В глазах у нее все чувства читаются, довольно ясно. Паника во взгляде, сменяется наигранной дерзостью и вызовом. Плохо, значит не верит мне. Придётся убеждать.
Ева приподнялась в кресле, убрала покрывало в сторону. Я заметил, что на ней почти нет одежды. Она в топе и в коротких шортиках… Пялюсь на ее полуобнаженную фигуру и начисто отвлекся от первоначальных мыслей. Тут же, вспомнил о нашем с ней неоконченном сексе…
Из сладостного предвкушения того, как очень скоро я трахну ее, меня вывел ее взволнованный голос.
— Как они найдут меня? Никто меня не видел!
Я усмехнулся тому, насколько она наивная.
Она наклонила лицо вниз и трет лицо ладонями. Я ее мысли, хорошо так загрузил…
— Игнат… Ответь прямо. Сколько у меня времени? Час, день? Сколько?
«По имени назвала. Пытается продавить меня на сочувствие: "Ты не убийца. Ты — Игнат…» Со мной эта фигня не работает, детка…'
Отвечаю ей, намеренно, иронично хмыкнув.
— Не суетись, Ева. Это бесполезно. Тебе не скрыться. У тебя слишком предсказуемые привычки и довольно выделяющийся, на фоне остальных, образ жизни…
— А если я хорошо заплачу? У меня есть деньги! Я могу хорошо заплатить тебе. Исчезну и оставлю тебе всё, словно меня и не было!
Я холодно усмехнулся. Смотрю ей в глаза и качаю головой. Но отвечаю серьезно:
— Ева, ты глупая и слишком самоуверенная. С чего ты взяла, что это тебе доступно? Ты говоришь о том, в чем не смыслишь. Цена твоей жизни, это не цена тебя. Цена твоей жизни — это цена моего слова. Поверь, это тебе не по карману. Это никому не по карману. Даже сейчас, когда моя репутация рухнула, я все равно так не поступлю. Это не чисто…
— Значит, я должна погибнуть только потому, что твоя глупая философия не разрешает меня отпустить? Я спасла тебе жизнь! Ты должен мне!
— Нет. Не должен. Ты вмешалась в то, во что не должна была вмешиваться. Это последствия твоего поступка. Я не несу ответственность за принятые тобой решения.
— То есть, лучше, чтобы ты умер или убил меня?
— Ева, ты утомляешь меня бессмысленными вопросами. Точка невозврата пройдена. Все.
Она раздраженно кивает и буквально спрыгивает с кресла, уронив одеяло на пол. Ее шорты чуть задрались, при этом оголив ее белоснежную задницу. Так бы и сжал ее сейчас в ладони…
Слышу как она гневно бухтит себе под нос:
— Ты меня не убедил. Я продолжу делать то, что считаю правильным!
Я пожал плечами и закрыл глаза. Когда я открыл глаза, Евы уже не было в комнате. Через минут пять, она вернулась. С новой инъекцией для капельницы в руках и бинтами для перевязки.
Включила ночник. Разрезала бинты на моем плече. Сняла старую повязку. Я сощурился от боли. Она чуть отошла в сторону и наклонившись ко мне, произносит тихо:
— Не двигай плечом или будет хуже. Я могу увеличить дозу обезболивающего…
Молчу, закрыл глаза. Но не потому, что мне все равно. Это уловка. Хочу чтобы она потеряла бдительность и подошла ближе. В этой маечке и коротких шортах она очень соблазнительная. Ее растрепанные волосы и сонное лицо с припухшими губами, я нахожу слишком манкими и влекущими меня коснуться ее рта своим. Сонная женщина, видимо, теперь, мой фетиш.
Ева отматывает бинт. Мы оба молчим. Ощущаю прикосновение ее пальцев на моей коже. Она пока осторожничает. Держит безопасную дистанцию. Намеренно старается не касаться меня.
Но я заметил, что для нее это, тоже, в каком-то роде игра. Вижу, готовит емкость для инъекции, хочет поставить мне капельницу. Убрал руки в сторону. Не даю ей сделать это.
— Игнат… прекрати! Твое плечо… Оно кровит, когда ты двигаешь рукой!
— Да, я в курсе. Пусть кровит. Это мое плечо. Моя рана. Я несу ответственность. В этом чистота. Понимаешь? Ты своей непрошенной суетой все нарушаешь. Суета— не чистая, Ева.
— А ты… Ты дикарь и хам. Проявление милосердия это не то, что ты со своей больной философией убийцы, можешь постичь!
— Ерунда. Твой поступок, глупый и недальновидный. Все просто. Не хочешь умереть, не спасай того, кто пытается тебя убить.
— Надо было оставить тебя там и дать умереть?
— Нет. Я бы не умер. Не нужно было лезть в это. Я поймал пулю и это мое испытание. Не ври мне и себе. Ты не хотела меня спасать. Каков бы ни был твой мотив, это было не желание помочь… Все люди эгоистичны. Могу спорить на что угодно, ты сделала это по другим мотивам.
— Говори, что хочешь. Тебя уже не было бы, если бы не я!
— Возможно. Но спроси себя. То что сейчас происходит здесь, это хорошо для тебя? Твоя жизнь стала лучше, счастливее?
Секундная заминка выдает ее сомнения. Перехватила мой взгляд и торопится с ответом.
— Я спасла тебя. Все остальное, лишь попытки запутать меня.
— Нет. Ты влезла в такое дерьмо, откуда тебе не выбраться. Будет только хуже.
— Ок. А что бы сделал ты, на моем месте? Хотя, не отвечай… догадываюсь…
— Для начала, я бы не привел в свой дом врага и точно не спасал бы ему жизнь. Напротив. Дал бы постичь ему всю чистоту боли за желание навредить мне. Это единственная адекватная реакция.
Ева смотрит на меня и вижу, хочет сказать что-то хлесткое в ответ, но слов найти не может.
Я воспользовался ее заминкой. Выждал, когда она наклонилась рядом со мной и подсек ее под ноги. Ее глаза стали круглыми от неожиданности. Вижу как взлетели вверх ее руки. Громко охает, теряя равновесие и падает прямо мне на грудь.
Я мгновенно среагировал. Рефлекс, отработан годами. Приподнял руки и удушающим приемом, захватил ее в петлю между моих связанных рук, с силой прижав к себе.
Приподнимаю ее, захватывая ее тело своими ногами. Смотрю на ее гневное и одновременно взволнованное лицо. Но ее сонные, пухлые губы интересуют меня куда больше.