Страница 7 из 35
Глава 5
Глава 5
Стук в дверь прозвучал твёрже, чем я ожидала.
— Войдите.
Его голос.
Из-за двери.
Низкий, ровный, лишённый интонаций.
Тот самый.
От него по коже пробежали знакомые мурашки.
Я повернула ручку и вошла.
Кабинет был просторным, светлым и… пустым.
Минималистичным.
Ничего лишнего.
Большой стол из светлого дуба, два монитора, стопка папок, аккуратно разложенных по цветам.
Кресло. Диван для переговоров у стены.
И огромное окно во всю стену, за которым копошился серый город.
А за столом сидел он.
Алексей Петрович не смотрел на меня.
Он изучал что-то на экране, его профиль был резок и сосредоточен.
В свете дневного света седина у висков отливала серебром, а морщины у глаз казались не признаками возраста, а отметинами опыта, вырезанными временем.
На нём была не та строгая тройка, что вчера, а тёмно-серый тонкий свитер, облегающий мощные плечи.
Он выглядел менее официально, но от этого не менее недосягаемо.
Прошло несколько секунд тягостного молчания.
Он закончил читать, медленно откинулся в кресле и наконец поднял на меня глаза.
Их выражение не изменилось.
Тот же ледяной, оценивающий, абсолютно безличный взгляд, что и вчера в общем зале.
Ни намёка на узнавание.
Ни тени воспоминания.
Только холодная деловитость.
— Елизавета Васильевна, как я понимаю? — спросил он. Его голос был ровным, как поверхность озера в безветрие.
— Да, Алексей Петрович, — ответила я, и мой голос, к моему удивлению, не дрогнул.
— Садитесь.
Он кивнул на кресло напротив.
— Мне кратко объяснили ваши функции. Надеюсь, у нас не возникнет недопонимания. Я ценю точность, дисциплину и результат. Болтовня, опоздания и самодеятельность недопустимы. Ваша задача — быть моими глазами и руками здесь. Вы доносите мои распоряжения и обеспечиваете их выполнение. Вы фильтруете входящую информацию, оставляя только суть. Вы предугадываете потребности и решаете проблемы до того, как они станут проблемами. Ясно?
Он говорил, глядя прямо на меня.
И в этой фразе, в этом взгляде, в этой абсолютной профессиональной дистанции была такая бездна между «тогда» и «сейчас», что у меня закружилась голова.
Это был не тот мужчина с веранды.
Это была машина.
Идеально отлаженный механизм власти и контроля.
И в тот самый момент, когда я уже почти поверила в эту маску, мой взгляд упал на его руку, лежавшую на столе рядом с компьютерной мышью.
На его запястье были те самые часы.
Простые, стальные, с чёрным циферблатом.
Те самые, которые я запомнила тогда, на кухне, когда он мешал кофе в турке.
Мельчайшая деталь, но она вдруг прожгла мне мозг, как свидетельство того, что прошлое было.
Оно было на самом деле.
Он заметил мой взгляд.
Его глаза на мгновение сузились, почти незаметно.
Пальцы на столе слегка пошевелились.
Воздух в кабинете, казалось, стал плотнее.
— Вопросы есть? — спросил он, и в его интонации появилась какая-то новая, опасная тягучесть.
Я заставила себя смотреть ему в глаза, пряча всю бурю, всю неразбериху, весь тот шквал, что бушевал внутри.
— На данный момент нет, Алексей Петрович. Я всё поняла. Готова приступить к работе.
— Отлично, — он кивнул, и его взгляд снова стал непроницаемым. — Начнём с подготовки аналитики по этим поставщикам. Файлы уже у вас в доступе. Я жду сводку к концу дня. Не позднее восемнадцати ноль-ноль.
— Хорошо.
Я поднялась, чувствуя, как колени чуть подкашиваются, но держа спину идеально прямо.
Развернулась и пошла к двери.
Каждый шаг отдавался гулко в тишине кабинета.
Рука уже лежала на ручке, когда его голос остановил меня.
Он звучал тише, но от этого не менее властно.
— И, Елизавета Васильевна…
Я обернулась. Он снова смотрел на экран, его лицо было в полупрофиль.
— … добро пожаловать в проект.
В этой фразе не было ни капли тепла.
Но в её глубине, в лёгкой, едва уловимой интонации, мне почудилось что-то… знакомое.
Или это было лишь игра воображения, отчаянная попытка моего сознания найти хоть какую-то связь?
Я вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Дверь кабинета Алексея Петровича закрылась за мной с мягким, но окончательным щелчком, как будто отсекая меня от той вселенной, что была всего пару месяцев назад — вселенной с жасмином, тихими вечерами и невысказанными словами.
Прислонившись спиной к прохладной стене коридора, я на секунду закрыла глаза, пытаясь заглушить бешеный стук сердца где-то в висках.
«Добро пожаловать в проект».
Фраза висела в воздухе, многозначительная и холодная.
Вдох. Выдох.
Я открыла глаза и пошла к своему рабочему месту, уже ощущая на себе колючие взгляды коллег.
Теперь я была не просто Лизой из отдела аналитики.
Я была «той, кого приставили к Воронову».
Статус из разряда «опасных и завидных».
Первое поручение ждало в почте: объёмный запрос по поставщикам с дедлайном «сегодня, 18:00».
Работа, в принципе, рутинная для меня.
Но теперь каждый символ, каждая цифра, каждая сводная таблица были под лупой.
Его лупой.
Он ценил точность и результат.
Значит, здесь не должно быть ни малейшей ошибки, ни двусмысленного формулирования.
Я погрузилась в цифры с почти фанатичной концентрацией.
Внешний мир перестал существовать: ни перешёптывания Кати, ни звонки телефонов, ни даже собственное смятение.
Был только экран, логика данных и тихий, навязчивый гул в ушах — отзвук его голоса.
Я перепроверяла каждую ссылку, пересчитывала ключевые показатели дважды, формулировки выверяла до грамматического совершенства.
Это был не просто отчёт.
Это был первый тест.
И провалить его я не имела права.
К пяти вечера черновой вариант был готов.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как ноет спина, а глаза режет от напряжения.
Обычно в такой момент я бы позволила себе пятиминутный перерыв на чай.
Сейчас же внутренний голос, заострённый его «дисциплиной», не позволял расслабиться.
Я снова прошлась по документу, ища шероховатости.
В 17:45 я распечатала финальную версию на плотной, качественной бумаге (не тусклой офисной, а той, что была для важных презентаций) и сгенерировала электронный файл.
Встала, чтобы отнести бумажную копию ему.
Ноги были ватными.
Он не ответил на стук.