Страница 4 из 35
Глава 3
Глава 3
Этот день ничем не отличался от остальных.
Я проснулась, как всегда, за пять минут до звонка будильника.
Механически выполнила утренний ритуал: душ, чашка кофе из той самой турки, которую теперь заваривала почти с религиозным трепетом, быстрое пролистывание новостей на телефоне.
Надела свой универсальный офисный доспех — белую блузку, серую юбку-карандаш, пиджак, лодочки на невысоком каблуке.
Погода за окном была такой же неопределённой, как и моё настроение: серое небо, накрапывал мелкий, назойливый дождь.
Работа. Метро. Офис.
Монитор, испещрённый цифрами, стук клавиатуры, тихий гул кондиционера.
Всё как всегда.
Совещание в десять утра, на котором все кивали, а мысли витали где-то далеко.
Я даже позволила себе на секунду мысленно вернуться к тому запаху жасмина и сухой хвои, но быстро прогнала воспоминание, сосредоточившись на графике поставок.
Время до обеда прошло как в тумане.
Я сходила в столовую, съела безвкусный салат, выпила чай и вернулась на своё место, намереваясь дописать квартальный отчёт.
И тут что-то пошло не так.
Суета началась внезапно и нарастала, как снежный ком.
Коллеги, обычно сонно переговаривающиеся у кулера, забегали.
Зазвучали отрывистые, повышенные голоса, хлопали двери кабинетов.
Наш обычно флегматичный начальник, Николай Сергеевич, промчался по коридору с видом человека, у которого загорелся хвост, что-то крича своему заму.
Кто-то из девчонок из ресепшена неслась с охапкой папок, едва не споткнувшись о порог.
Создавалось впечатление, что мы все внезапно оказались в муравейнике, который кто-то ткнул палкой.
Я подняла брови, оглядываясь.
Что я пропустила?
Пожар? Проверку? Инопланетное вторжение?
— Катя, что происходит? — спросила я свою соседку. Мы сидели буквально в полуметре друг от друга, разделённые лишь низкой перегородкой.
Катя, обычно невозмутимая любительница сплетен, оторвалась от телефона и посмотрела на меня каким-то странным, оценивающим взглядом.
Как будто я только что спросила, почему небо голубое, в разгар апокалипсиса.
— Лиза, ты что, с Марса? Новый партнёр приезжает! Сейчас будет! Надо всё вылизать до блеска, а у тебя тут… — она махнула рукой в сторону моего стола, заваленного бумагами, и её взгляд стал осуждающим. — Соберись, ради бога! О нём ходят легенды, он не терпит бардака и разгильдяйства. Один его приход в компанию «Альянс» перевернул всё с ног на голову!
— А, да, конечно… — я сделала вид, что только сейчас вспомнила о важном событии. Вру.
Я слышала шепотки о каком-то новом стратегическом партнёре, который должен зайти в наш проект.
Но слухи в офисе — фоновая музыка, на которую давно перестаёшь обращать внимание.
Не понимала я этой всеобщей истерики.
Очередной важный дядя в дорогом костюме.
У нас их бывало много.
Все они сливались в один образ: седая шевелюра, властный взгляд, набор корпоративных клише.
Слегка раздражённая всеобщей паникой, я намеренно углубилась в работу.
Не стала бегать с тряпкой или поправлять волосы у зеркала.
Я аккуратно сложила разбросанные документы в стопки, но в целом продолжила делать то, за что мне платят.
Моё спокойствие было тихим, почти вызывающим протестом против этой суеты.
Пусть носятся.
Я — профессионал, и моя работа говорит сама за себя.
Я так увлеклась выверением цифр в сложной таблице, что полностью отключилась от внешнего мира.
Гул голосов, топот ног, нервный смех — всё это отодвинулось на задний план, превратилось в белый шум.
Я вошла в состояние потока, где существовали только я, экран и логика отчёта.
Именно поэтому я пропустила сам момент его прихода.
Я очнулась от странной, непривычной тишины.
Она обрушилась на открытое офисное пространство внезапно и абсолютно.
Стихли переговоры по телефону, прекратился шёпот, замерли шаги.
Эта тишина была густой, почти осязаемой, полной всеобщего напряжения и немого ожидания.
Она заставила меня поднять голову от монитора, моргнуть, пытаясь вернуться в реальность.
«Что, уже уехал этот важный гость?» — промелькнула первая мысль.
Я медленно обвела взглядом зал.
Мои коллеги застыли в почтительных, чуть склонённых позах.
Взгляды всех, как железные опилки к магниту, были прикованы к центральному входу в наш офис.
И тогда я увидела его. Причину этой гробовой тишины.
Не сразу.
Сначала я увидела спину нашего директора, Николая Сергеевича, согбенную в неестественно почтительном поклоне.
Рядом с ним замерли два вице-президента.
А потом мой взгляд обогнул их и наткнулся на того, кто стоял в центре этого немого спектакля.
Время остановилось. Абсолютно.
Звуки исчезли, свет из холодного офисного стал резким и ярким, как софит.
Всё вокруг — лица коллег, серые перегородки, мерцающие мониторы — поплыло, потеряло чёткость, стало ненужным фоном.
Я узнала его сразу. Не умом. Телом. Всей своей сущностью.
Это был мгновенный, ослепительный разряд, ударивший прямо в солнечное сплетение.
Меня пронзило молнией от макушки до пят.
По спине пробежали ледяные мурашки, а внутри всё обратилось в жаркий, трепещущий комок.
Алексей Петрович.
Он стоял, в совершенной, молчаливой уверенности.
В тёмно-синем, идеально сидящем костюме из тонкой шерсти.
Под ним — рубашка цвета слоновой кости, галстук не кричащий, но с интересным, едва уловимым узором.
Всё в нём дышало неброской, невероятно дорогой элегантностью.
Той самой, которую не купишь, а которую можно лишь десятилетиями культивировать в себе.
Он слушал что говорит наш директор, слегка склонив голову набок.
Его лицо было спокойным, почти непроницаемым.
Но я знала это лицо.
Знала ту едва заметную морщинку у глаза, которая углублялась, когда он искренне улыбался.
Знала форму его сильных, скульптурных рук, которые сейчас были спокойно сложены перед собой.
Знала линию его челюсти, напряжение в ней, которое выдавало сдержанную силу.
Воздух перестал поступать в лёгкие.
Я сидела, застыв, как и все вокруг, но по другой, совершенно немыслимой причине.
Весь мир сузился до одной точки — до него.
Я слышала гул собственной крови в ушах.
Сердце колотилось где-то в горле, бешеными, нелепыми толчками.
Он медленно повернул голову, обводя взглядом зал.