Страница 32 из 35
Глава 18
Глава 18
Дальше жизнь потекла в новом, странном и прекрасном ритме. Он напоминал не ровное течение реки, а скорее приливы и отливы — периоды бурной энергии и периоды тихого, глубокого умиротворения.
Прошёл тот первый, безумный день в новом доме. Наступили будни, но какие будни! Алексей всё так же уезжал в офис, но теперь он возвращался не в пустую, холостяцкую квартиру, а в Дом. В наш Дом, где пахло моей выпечкой (я с азартом осваивала новую кухню), свежескошенной травой из сада и тем особым, тёплым запахом жилого пространства, наполненного жизнью.
Я официально работала в его компании, удалённо. Мой кабинет был на втором этаже, с видом на яблони. Я вела его личный график, курировала несколько «семейных» благотворительных проектов, которые он давно хотел запустить, и готовила аналитику. Работать на него, будучи его женой, оказалось и проще, и сложнее. Проще — потому что мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Сложнее — потому что иногда вечером, за ужином, я ловила себя на мысли, что обсуждаю с ним рабочий вопрос, и тут же запрещала себе: «Стоп, сейчас мы — просто муж и жена».
Беременность моя становилась всё заметнее. Тошнота потихоньку отступала, уступая место зверскому аппетиту и новой, трогательной заботе Алексея. Он, этот сдержанный гигант, мог среди ночи вскочить и поехать в круглосуточный супермаркет за маринованными огурцами и шоколадным мороженым. Он читал книги о беременности, втихаря смотрел видео о партнёрских родах и как-то вечером, совершенно серьёзно, спросил, не хочу ли я нанять доулу.
— Я хочу быть твоей главной поддержкой там, — сказал он, поглаживая мой округлившийся живот. — Но я должен всё знать, чтобы не подвести.
Его сын с семьёй стали нашими частыми гостями. Сначала было неловко — особенно первое время. Но дети, двое сорванцов 1,5 и 3 лет, растопили лёд моментально. Они объявили меня «клёвой тётей Лизой» и с восторгом носились по нашему саду. Алексей смотрел на них, а потом на мой живот, и в его глазах было такое сосредоточенное, почти благоговейное ожидание, что у меня щемило сердце.
Моя подруга Маша, преодолев первоначальный шок, стала моей главной советчицей и спасательным кругом в мире материнства. Она привозила пачки детских вещей от своего младшего, делилась опытом, смеялась над моими страхами и иногда, за чашкой чая на нашей террасе, качала головой:
— До сих пор не верится, что это ты и Алексей Петрович… Но, чёрт возьми, вы так смотрите друг на друга, что аж завидно.
А мы и правда смотрели. Иначе. Глубоко. Без той вынужденной скрытности, что была раньше. Его взгляды теперь не обжигали украдкой, а согревали открыто. Он мог остановиться посреди разговора с деловым партнёром по телефону, чтобы поправить плед у меня на ногах. Мог, вернувшись с важной встречи, первым делом приложить ухо к моему животу, прислушиваясь к шевелениям.
Страсть между нами никуда не делась. Она трансформировалась. Уже не было той лихорадочной, запретной жажды, что была в офисе. Появилось что-то более основательное, доверительное и… игривое. Беременность моего тела, его новые формы, казалось, только разжигали в нём вожделение. Его прикосновения стали ещё более бережными, но от этого не менее властными и желанными. Мы открывали друг в друге новые грани чувственности, где нежность и страсть переплетались в причудливый, сладкий узор.
Однажды вечером, уже на большом сроке, я не могла заснуть. Малыш пинался особенно активно. Алексей спал, но его рука, как обычно, лежала на моём животе. Вдруг он почувствовал толчок и проснулся мгновенно, как солдат по тревоге.
— Всё в порядке? — спросонья, хриплым голосом.
— Всё прекрасно, — улыбнулась я в темноте. — Просто наш будущий футболист разминается.
Он приподнялся на локте, и в свете луны я увидела его лицо — сосредоточенное, серьёзное. Он положил обе руки на мой живот и замер, слушая, чувствуя жизнь, которую мы создали. Потом опустил голову и поцеловал кожу над пупком, так нежно, что у меня выступили слёзы на глазах.
— Спи, солнышко, — прошептал он непонятно кому — мне или ребёнку. — Папа на страже.
И я поняла, что «дальше» — это не какое-то далёкое будущее. «Дальше» — это каждый такой момент. Это его забота, когда мои ноги отекали, и он часами делал мне массаж. Это его гордая улыбка, когда мы выбирали коляску. Это наши тихие вечера, когда он читал вслух, а я вязала крошечные пинетки. Это его решимость быть идеальным отцом, которая проявлялась в таких мелочах, как собранная им лично (!) детская кроватка в три часа ночи, потому что «инструкция была кривой».
«Дальше» — это наша общая история. Со всеми её сложностями, которые, безусловно, ещё будут — с бессонными ночами, детскими болезнями, вопросами воспитания. Но это была НАША история. Построенная не на случайности, а на выборе. На преодолении. На той самой, взрывоопасной химии, что вспыхнула когда-то в гостях у подруги, и на глубоком, взрослом чувстве, которое выросло из неё здесь, в стенах этого дома.
Я лежала, слушала его ровное дыхание и чувствовала лёгкие толчки внутри. И знала, что всё, что было «до» — одиночество, серые будни, страх, офисные интриги — всё это было лишь долгой прелюдией к настоящей жизни. Которая была здесь и сейчас. С ним. С нашим будущим, тихо постукивавшимся изнутри. И «дальше» обещало быть самым захватывающим приключением из всех.