Страница 28 из 35
Глава 16
Глава 16
После того разговора в мире будто перевернули страницу. Не ту, где были сплошные чёрные буквы тревог, а на новую, чистую, с едва проступающим контуром будущего. Воздух стал легче дышаться. Страх не исчез — он просто перестал быть единственным, что я чувствую. Его место потихоньку занимало что-то другое: удивление, осторожная радость и ощущение, будто жизнь внезапно нажала педаль газа и понеслась вскачь.
На следующий день всё началось, как обычно. Офис, монитор, кофе (теперь — безкофеиновый, что я с тоской обнаружила). Но вскоре после обеда ко мне подошла его секретарь, Ирина, с тем же бесстрастным лицом.
— Елизавета Васильевна, Алексей Петрович просит вас подготовить материалы по проекту «Вектор» и быть готовой сопровождать его на встречу с инвесторами в четыре.
Я кивнула, спрятав удивление. Публичные встречи с ним — это обычно удел вице-президентов. Но приказ есть приказ. Я собрала портфель с документами, проверила всё дважды и ровно в четыре подошла к его кабинету.
Он вышел, бегло окинув меня взглядом — тем самым, профессиональным и оценивающим. Но в уголке его глаза, недоступном для посторонних, дрогнула та самая, знакомая мне одному искорка.
— Поехали, Елизавета.
Встреча прошла стандартно: презентация, цифры, сухие рукопожатия, светские улыбки. Я сидела чуть позади, подавая документы, делая пометки. Он был блестящ — собран, убедителен, железобетонен в своей аргументации. Я ловила себя на мысли, что смотрю на него не только как подчинённая, но и с новой, странной гордостью. Вот он, отец моего ребёнка. И он — невероятен.
Когда всё закончилось и мы вышли на прохладный вечерний воздух, я ожидала услышать: «Возвращаемся в офис, нужно доделать отчёт». Вместо этого он повернулся ко мне, и все маски растаяли. Его лицо стало тем самым — тёплым, живым, с лёгкой усталостью вокруг глаз.
— Голодна? — спросил он просто.
— Честно? Ужасно, — призналась я, понимая, что целый день почти ничего не ела из-за нервов и утренней тошноты.
— Отлично. Я заказал столик.
И мы поехали не в сторону офиса, а в старый, тихий центр города, в ресторан, который я знала лишь по фотографиям в журналах — с видом на реку, свечами на столах и тихой живой музыкой.
Это был не просто ужин. Это был побег. Побег от всех ролей, которые мы играли. Здесь были просто Алексей и Лиза. Он заказывал блюда, зная мои новые, капризные предпочтения (никакой рыбы, только что-то нейтральное, много зелени). Наливал мне в бокал безалкогольного игристого. Мы говорили не о работе. Мы говорили о книгах, которые читали в детстве, о смешных случаях, о том, как изменился город. Он рассказывал истории из своей молодости, которые раньше казались недоступными, а теперь были просто воспоминаниями человека, сидящего напротив и держащего меня за руку.
Я ловила на себе восхищённые взгляды других женщин и чувствовала, как теплеет внутри. Он был самым видным мужчиной в зале, и он был со мной. Со мной, которая в простом чёрном платье, с ещё незаметным животиком, чувствовала себя королевой.
Когда мы вернулись домой, в нашу квартиру, атмосфера волшебства не растворилась. Она витала в воздухе, смешиваясь с запахом его одеколона и уличной прохлады. Я сняла туфли и направилась на кухню, чтобы поставить чайник, но он остановил меня, взяв за запястье.
— Подожди.
Он ушёл в спальню, а я осталась стоять посреди гостиной, не понимая, что происходит. Сердце забилось чаще. Он вернулся с небольшой, бархатной коробочкой в руке. Тёмно-синей. Классической.
Всё внутри меня замерло. Я поняла всё, ещё до того, как он открыл крышку.
Он не встал на колени. Он подошёл ко мне вплотную, взял мою руку и смотрел прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным, глубинным, лишённым всякой игры.
— Лиза, — начал он, и его голос был тихим, но наполнял всю комнату. — Мы начали всё с изнанки. Со сложностей, секретов и миллиона причин, по которым этого не должно было случиться. Но оно случилось. Ты случилась. И теперь… это случилось, — он слегка коснулся рукой моего живота. — Я не хочу, чтобы наш ребёнок рос в тени «но» и «если». Я не хочу больше прятать тебя и прятаться сам. Я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая, со всеми правами и обязательствами. Я прожил достаточно долго, чтобы знать — ты самое неожиданное и самое правильное, что со мной произошло. Выходи за меня.
Он открыл коробочку. Внутри, на чёрном бархате, лежало кольцо. Оно не было огромным и кричащим. Оно было изящным, из белого золота, с одним, но совершенным бриллиантом, который ловил свет и дробил его на тысячи маленьких искр. Оно было таким же, как он, — неброским, но безупречным, сокровенным и настоящим.
Слёзы навернулись на глаза мгновенно, предательские и горячие. Я не могла говорить. Просто кивала, сжав его руку. Он взял кольцо и медленно, с какой-то торжественной нежностью, надел его на мой палец. Оно село идеально, как будто всегда там должно было быть.
— Да? — переспросил он, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала тень неуверенности.
— Да, — прошептала я. — Тысячу раз да, Лёша.
Он выдохнул, будто сбросил камень, и притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Мы стояли так долго, а кольцо на моём пальце казалось тёплым и невероятно тяжёлым от нового смысла.
Так я стала невестой. Свадьбу решили сыграть через пару месяцев — тихую, камерную, только для самых близких, которых, как выяснилось, у нас было не так уж много. Но это уже были детали.
А через несколько дней началось новое безумие, на этот раз — светлое и захватывающее. Мы как-то вечером проходили мимо витрины детского магазина, и Алексей остановился как вкопанный, глядя на крошечные комбинезончики.
— Знаешь, — сказал он задумчиво, — мне кажется, нашему наследнику или наследнице будет тесно в моей гостевой, которую мы переделали под твой кабинет. И… возможно, стоит подумать о доме. С садом. Чтобы было где бегать.
Это было сказано так просто, как будто речь шла о покупке новой кофеварки. Но в его глазах горел азарт первооткрывателя. Его энтузиазм был заразителен, стремителен и абсолютно искренен. Он не просто «решал жилищный вопрос». Он строил гнездо. Для нас. Для нашей семьи.