Страница 2 из 21
Университет встретил меня привычной суетой коридоров и запахом кофе из автомата на первом этаже. Я преподавала историю искусств на полставки — работа, которая давно перестала быть источником дохода в буквальном смысле и превратилась в единственную часть моей жизни, принадлежавшую только мне.
Я любила эти лекции — студенты, ещё толком не понимавшие, зачем им сдался Ренессанс, постепенно загорались, когда я рассказывала не сухие даты, а истории: про то, как Микеланджело ненавидел писать Сикстинскую капеллу и считал себя скульптором, а не живописцем, про безумную страсть Караваджо к скандалам.
— Вероника Геннадьевна, а правда, что вы замужем за тем самым Важновым? — спросила меня после пары одна из первокурсниц, смущённо теребя рукав свитера.
— Правда, — сказала я, улыбнувшись, привычно складывая конспект в сумку.
— И как это — быть женой миллиардера?
Я на секунду задумалась, подбирая слова.
— Так же, как быть женой любого человека, которого любишь, — сказала я наконец. — Просто иногда завтрак приносят прямо в постель.
Она рассмеялась, явно решив, что я скромничаю, и я не стала её переубеждать — потому что в тот момент я действительно так думала. Деньги были лишь дополнением.
Настоящим казалось то, что происходило между нами, когда никто не видел: смех на кухне, руки, ищущие друг друга под одеялом среди ночи, привычка Тимура заглядывать мне через плечо, когда я проверяла студенческие работы, и делать комментарии вроде «а ты уверена, что этот молодой человек вообще открывал учебник?».
Я ещё не подозревала, что тем же вечером, в кабинете отца, ему предстоит услышать слова, которые перевернут обе наши жизни.