Страница 93 из 328
— Я – маг. Меня с малолетства учили контролировать свою силу, чтобы не натворить непоправимого. С таким взрослеешь быстро. А Мерче, я разговаривала с ней, мать растила достаточно строго. Не как в монастыре, но все выходы – с Вирджинией. Обучение – дома. Отчет и контроль, минимум свободного времени. Самуэль в это, кстати, не вмешивался. Ему было некогда, надо деньги зарабатывать.
— Однако..
— У вас есть дети? – Феола интересовалась не без умысла.
— Сын. Один.
— И вы его часто воспитываете?
Амадо только руками развел. Не в бровь, а в глаз. Да, очень часто воспитание детей отдается на откуп женщинам.
— Тогда что-то одно. Или Вирджиния все знала, или – к чему такие строгости?
— Строгости? Как воспитывали ее, так воспитывала и она. И могла считать, что это нормально.
— Хм.. – под таким углом Амадо эту проблему еще не рассматривал. – Может быть. Допускаю. Итак, рассматриваем вариант первый. Вирджиния все знала о своем происхождении.
— Как минимум – боялась.
— Наверняка. Боялась бы.
— Мерседес говорила, мать вела достаточно замкнутый образ жизни. Дом, газеты, книги, иногда синематограф – ей хватало. В саду возиться любила. Часто сама готовила.
— Хорошо. Вот она занимается с детьми, живет, растит их.. а потом приходит.. некто.
— И делает предложение, от которого нельзя отказаться?
— Но Веласкесы отказались.
— Тогда, по идее, это предложение сделали бы Веласкесам-старшим. Даже не упоминая, что одно уже было. И они согласятся, они практичные.
— Хм. Согласен, не связывается.
Амадо напоминал себе паука, который пытается починить чужую паутину. А рисунка не видно, и хрупкие нити рвутся, расползаются под руками во все стороны. Где он допускает ошибку? ГДЕ?!
— Вариант второй. Вирджиния ничего не знала. И жила себе спокойно, вот такой у нее характер. Ей хватало.
Феола почесала кончик носа.
— Кому могла все рассказать Вирджиния?
— Мужу, – осознал себя болваном Амадо. – Мужу, конечно. Она рассказала ему, что уже не девушка. Могла и остальное рассказать.
— Могла, – прищелкнула пальцами Феола. – И тогда все срастается просто изумительно. Вирджиния вела тот образ жизни, какой ей нравился, но одновременно берегла детей. Ее муж все знал.. и использовал в своих целях?
— И как же?
— У меня такой вопрос, – Феола задумчиво смотрела куда-то вдаль. – Драгоценности королевы Хуаны были на корабле. Утонули в шторм. Мединцы могли их достать? Теоретически?
Амадо едва в столб не въехал.
— Могли. Я болван!
— У них с Веласкесом могло быть взаимовыгодное сотрудничество. Контрабанда или что-то еще..
— И вот тут все складывается идеально. Наталия могла рассказать дочери про свои особенности, но не про отца.
— Вот! – кивнула Феола. – Дочь рассказала мужу, тот вел дела с мединцами, но домой их не тащил. Никого, включая свекровь. Да и они не рвались. Как я поняла, они.. рыба вообще любовь способна испытывать?
— Кто ж ее знает? Я с ней обычно встречался в готовом виде, – вздохнул Амадо. – На тарелке она одинаковая.
Феола задумалась.
— Дельфины, киты.. это не вполне рыба.
— Акула, – нежно подсказал Амадо. И получил в ответ взрыв смеха.
О, да! Акула очень человеколюбивая рыба. И такая общительная, непривередливая, контактная!
— Тем не менее это вписывается и в характер сеньоры Арандо, и в характер Вирджинии.
— Допустим. А Мерседес?
— В ней три четверти человеческой крови. Ей тяжело, но полагаю, она способна на чувства.
Амадо кивнул.
— Ладно. Допустим. Вирджиния рассказала все супругу, Самуэль ведет дела с мединцами – и оп-па! К ним домой приходит некто, знающий о ее происхождении. И предлагает союз?
— Вполне вероятно. А теперь смотрим дальше. У сеньоры Арандо взрывчатка, надо полагать, в чем-то замешан и Веласкес. Что они могут сделать?
— Что бы я сделал, будь я купцом? Мне надо подумать, вот и все..
— Вот! – кивнула Феола. – Взять время на раздумья.. и посоветоваться. С мединцами.
— И те их приговорили.
— Равно, как и секретаря. То есть помощника.
Амадо кивнул.
Эта картина уже была более логически непротиворечивой.
— Человек, который переговорил с Веласкесами.. Самуэлем.. что он будет делать дальше?
— А вот тут вопрос. Он поговорил с Веласкесами – и тех убивают, – задумалась Феола.
Амадо плюнул на все и остановил мобиль в проулке. Все лучше, чем рисковать вписаться в столб.
— Прогуляемся пешком? Тут немного осталось, минут пять ходьбы.
— С удовольствием, – Феола подала Амадо руку, и мужчина помог ей выбраться из мобиля. – Можно и побеседовать по дороге. Что должен был подумать наш.. заговорщик?
— Что угодно! Он же не мог знать про мединцев! Или мог?
— Допустим, он просто знал, что сеньора Арандо родила от короля. Эту информацию несложно добыть и легко придержать на черный день, – взмахнула рукой Феола. – Потому что знай он про мединцев, никогда бы не рискнул связываться с Мерседес. Кровь все же.. если ее проверят – мало ли что там покажется магам?
— Ты умничка, – искренне сказал Амадо. – Конечно же! Прислуга всегда в курсе всего, и кому попала эта информация, теперь не отследить. Разве что весь Каса Норра проверить..
— Не Каса Норра, – серьезно заметила Феола. – Мерче семнадцать, ее матери было восемнадцать, то есть всего тридцать пять лет. Считай, тридцать пять – тридцать семь лет назад сеньора Арандо прыгнула в постель к королю.. не с первого же раза она ребенка сделала? Это как раз его величество был в столице.
— Двор, конечно, переехал, – сверкнул глазами Амадо. – Но я могу попросить Вальдеса навести справки.. я сегодня уже говорил, что вы чудо, Феола?
— Я и еще раз послушаю. Мне приятно.
— Вы чудо, – согласился Амадо. – Итак, человек сделал предложение Веласкесам – и те умирают. Что он должен подумать?
— Что кто-то пытается перехватить ценный приз, – без труда угадала Феола.
— И начинаются попытки похищения.
Феола хлопнула в ладоши.
— Именно!
— Так логично, – кивнул Амадо. – Но тогда стоит ожидать следующих попыток.
— Я от Мерседес не отойду, – пообещала Феола. И так прищурилась, что Амадо посочувствовал похитителям.
— Тогда у нас все равно вопрос – кто?
Феола развела руками.
— Разве что попробуем на живца ловить? Замаскируем кого-нибудь под Мерседес – и пусть похищают?
— Я предложу эту идею Вальдесу. А пока попробуем навести справки.
— Кстати, тут может помочь и некромант, – заметила Феола.
— И как же?