Страница 87 из 328
Поэтому Сезар поговорил с патроном. Он готов был уйти, если бы мэр так распорядился, но ему повезло. Тан Кампос не просто милейший и умнейший человек. Он еще человек большой души.. и разрешил секретарю найти себе помощника.
Сезар подошел к вопросу ответственно и перебрал не один десяток кандидатов, прежде чем выбрал Эмилио Педро Оливареса.
Неглупый юноша искренне хотел вырваться из низов, и сейчас ему представился такой шанс. Он в него, понятно, вцепился.
— Из низов? – удивилась Феола.
— У него отец был картежником. Все проиграл, пустил себе пулю в лоб, когда понял, что не расплатится. Долг не перешел на жену и ребенка, но бедности им хлебнуть пришлось.
Феола скорчила сочувственное личико.
— Это большое горе.. а каково сейчас его матери?
— Мать там умерла.. лет пять назад, кажется. Оливарес жил один.
Феола кивнула. Один так один. Но это хуже, некому будет рассказать о помощнике и его проблемах. Разве что слуги? Они многое знают..
Впрочем, сеньор Сезар тоже достаточно много знал о своем помощнике. Возраст, характер, предпочтения в работе.. может, узнал бы и больше, да вот работал Оливарес у него не слишком давно. Может, с полгода.
Хороший секретарь обязан хорошо разбираться в людях. И Сезару казалось последнее время, что парня что-то тревожит. Но что?
Оливарес или отмалчивался, или отшучивался.. да, что-то около пары месяцев.
Но это вторично. А вот что случилось сегодня.. Работы невпроворот, а Оливарес не пришел на службу вовремя. Хотя все полгода он, словно часы, появлялся в приемной ровно за полчаса до начала рабочего дня, плюс-минус минута. Но так – полчаса. Сезар.. он не в курсе всего происходящего, но накануне таких мероприятий он и сам нервничает. Поэтому послал к Оливаресу посыльного. Тому не открыли дверь, и посыльный вернулся ни с чем.
Сезар подумал – и телефонировал в полицию.
Нет, он не подозревал ничего плохого, но вдруг? Сейчас такая нежная молодежь пошла! То инфаркт, то инсульт, то еще чего.. вот в его время единственной уважительной причиной для обморока считался удар кирпичом по голове. А сейчас такие люди хлипкие.. Тому же Оливаресу пару раз дурно становилось, приходилось нашатырем откачивать, словно беременную девушку. Куда это годится?
— Никуда, – согласилась Феола. – А с чего вдруг его так разбирало? Жара, что ли?
— Да нет.. один раз это еще до начала работы было, – задумался Сезар. – Я прихожу, а он тут в кресле, в обмороке. И телефон пищит.. сшиб, наверное.
— А второй раз?
— Второй раз вообще был на улице. Мы перекусить пошли, тут неподалеку есть замечательное кафе, кормят вкусно и не слишком дорого. Вот он на пороге и сомлел. Прямо в декольте какой-то сеньоре уперся.
Феола покивала, вытягивая подробности. Она сильно подозревала, что дело нечисто.
Приехавший наряд полиции вскрыл дверь, и внутри обнаружилось тело несчастного Оливареса. Убит одним ударом, кинжал, в спину, клинок оставлен в ране.
Больше никаких следов.
Что пропало?
Да кто ж его знает, для этого нужно знать, что у бедолаги было.
Вот с этим Феола была полностью согласна. А там и тан Риалон из кабинета вышел.
Что за манера у чиновников?
Вот знает тан Кампос, что Амадо из шкуры вон вывернется и обратно ужиком заползет, и все равно – накручивает нервы.
Вы должны, вы понимаете, от вас столько зависит..
Да все я понимаю, чего ты переживаешь! От этого и моя карьера зависит, и не только моя, и не только карьера. Все я сделаю.
Но поди, объясни это бюрократу!
У него – привычка! А у Амадо – Феола, которая оставлена в приемной без присмотра. Как оказалось – не зря оставленная.
Пока Сезар проводил Амадо к столу помощника, пока они в четыре руки разбирали его бумаги, а Сезар отправился за коробками, чтобы сложить все нужное и все уже ненужное, Феола потихоньку пересказала Амадо все услышанное.
Мужчина впечатлился и кивнул.
— Умничка. Посмотрим, что еще Хавьер скажет.
— Оп-па! – Феола ловко вытащила из общей массы одну бумажку. Помахала ей в воздухе.
— Что это? – прищурился Амадо.
— Не сойти мне с места, но наш друг поигрывал в картишки. Смотрите, здесь имена, взятки, вот это явно пас..
— А имя нашего покойника тут есть?
— Тут, скорее, прозвища. И потом, смотрите. Темная, золотая, мизер..
— Карты, – задумался Амадо. – Долги..
— Шулера, кредиторы, а карточный долг вообще священен, – в тон ему продолжила Феола.
— Наведем справки.
И как же Феолу обрадовало это «наведем»! Вместе с ней! Разве это не замечательно?
* * *
— Альба, ты неправа.
Эти слова Альба не переносила всей душой. Но.. завизжать она могла, конечно. Только не стоило так поступать.
Мать с отцом ей подбрасывали денег, а если она устроит скандал – не дадут.
— Амадо меня не понимает! Вообще! Не приходит домой, весь в своей работе.. и ладно бы он хоть прилично зарабатывал!
Тан Аракон и ритана Аракон обменялись понимающими взглядами. С жиру бесится, читалось в них.
А как это еще назвать?
Именно что с жиру. Зарабатывать в поте лица на хлеб и воду не приходится. Муж работает, семью содержит, и кстати, на приличном уровне. Есть мобиль у него, есть у супруги, есть дом, Альба спокойно заказывает себе достаточно дорогие вещи..
Ну да!
Она не может пойти и скупить у ювелиров все бриллианты подряд! Но ведь и ритана Розалия так не может сделать. Даже несмотря на полученное наследство от отца. И на приличную ренту. И на деньги супруга..
Обычный средний класс, разве что Араконы находятся ближе к его вершине, а Риалоны к середине. Но Альбу-то это не устраивает! Она хочет ко двору, она хочет блистать, она хочет БОЛЬШЕ! Больше и больше.. При этом сделать что-либо самой ей и в голову не приходит.
— Давай я поговорю с Тони, – предложила ритана Розалия. Давно ушли в прошлое времена, когда она подозрительно косилась на племянницу. Сейчас-то она даже благодарна была Даэрону. Лучшее, что он для своего ребенка сделал – помер. И Тони отправилась к ним, в столицу. Хорошая девочка. Умненькая и уважительная, даром, что некромантка. – Она тебя возьмет в свой магазин, консультантом. Много платить, конечно, не получится, но с чего-то начинать надо. И проценты от продаж..
— Мама! Хватит говорить глупости! Еще я за прилавком не стояла! – почти взвыла Альба.
— Твой прадед стоял. И прабабка, – обиделась ритана, которая отлично помнила о своем купеческом происхождении, – и зазорным это не считали.
— Это было еще в прошлом веке! – сморщила нос красавица. – И они были простонародье. А мы – аристократы..