Страница 65 из 328
Рауль улыбнулся ему во все тридцать зубов.
Будь Анхель Толедо тут один, он бы уже летел головой вниз с причала. Но сейчас – нельзя.
Женщины любят жалеть.
Хлебом их не корми, дай спасти какого-нибудь униженного, оскорбленного, страдающего.. и плевать дурам, что его вообще бы не спасать, а прибить. За все его выходки! Так что обижать – нельзя. А вот обидеться..
— Тан Толедо, я понимаю, что между нами хватает разногласий. Но я обращаюсь сейчас не к вам, а к ритане Ксарес.
— Лоуренсио доверил сестру мне!
— Так я же не возражаю. Вы можете оставаться с нами и опекать ритану и дальше. Раз уж дядюшектетушек у нее не нашлось, – ловко перевел стрелки Рауль. А вот так тебя! Не кавалер, а почти родственник!
— Я..
— А мы сейчас сходим в лавки, торгующие шелками и пряностями. Если ритана не возражает.
Алисия не возражала.
Шелк она любила, но в Колонии его привозили редко. Не слишком ходовой товар, да и дорого. И само по себе дорого, и везти его дорого. Проще местными тканями обойтись. Ситцем, сатином..
— И я знаю одну лавочку, в которой торгуют мехами.
Анхель проиграл окончательно и бесповоротно. Он эту лавочку, кстати, тоже знал. Но не заходил. Не с его доходам выкладывать по пятьдесят-шестьдесят реалов за пару собольих шкурок. А то и подороже бывает.
А вот Ортис может..
Впрочем, сдаваться Толедо не собирался. Хотя было до ужаса обидно. Прогулка накрывалась привычным местом, ритану все увидят в компании и его, и Ортиса, и.. то есть опять заявить свои права на добычу не выйдет. Но это же только сегодня!
А так..
Пусть Ортис развлекает девушку.
Пусть платит.
А потом – потом Анхель подумает, как обернуть обстоятельства себе на пользу.
И – увы. Вопрос, как именно их нашел Ортис, и откуда он узнал, где искать, у Анхеля даже и не возник. Что он – дурак, что ли? Понятно же, Феола!
Вот ведь малолетняя дрянь! Ну, погоди, сочтусь я еще с тобой! Наплачешься.
* * *
Феола смотрела на мужчину, который стоял перед ней.
Так бывает?
Хотя Адэхи и говорил, что у нее будет именно так. Когда она увидит того самого, единственного, она это почувствует. И вот он.. стоит.
Высокий, красивый, черноволосый.. старше Феолы?
И что? Кто сказал, что влюбляться надо обязательно в ровесников? Феола – маг. Своему избраннику она сможет продлить жизнь хоть на сто лет. И молодость тоже.
Только вот мужчина явно ничего не чувствует.
И на его левой руке переливается маслянистым золотым блеском обручальное кольцо, напоминающее жирного червяка.
Женат. Почему это слово отдается таким похоронным звоном?
Же-нат..
Только это помогло Феоле собраться и взять себя в руки. И даже улыбнуться.
— Добрый.. день.
Голос, конечно, чуточку обрывался. Но это мелочи. Она же смогла заговорить? Вот, отлично!
Амадо с интересом посмотрел на стоящую перед ним девушку. Симпатичная, рыженькая, похожа на смущенную белочку. Карлосу бы такая понравилась, наверное.. Может, потом познакомить ее с сыном? Ему уже пора.. за девочками. Хотя нет. Карлосу около пятнадцати, Феоле явно больше, лет семнадцать. В их возрасте это серьезно.
— Феола, ты можешь рассказать тану Риалону все с самого начала? Про похищение?
Феола – могла. И рассказать, и любоваться, и смотреть ЕМУ в глаза, наслаждаясь каждой минутой.
Он здесь. Он рядом. Что еще-то нужно?
Да ничего..
Амадо внимательно слушал. Потом покачал головой.
— Я понимаю, откуда мысли о похищении. Но почему сеньорита Веласкес промолчала?
— Не хотела рассказывать про мою магию. А без этого не получалось. Как бы три девушки могли отбиться от взрослых мужчин?
Вообще-то могли. Феола и так и этак сумела бы. Но о своих талантах она промолчит. А вот про похищение расскажет. И о своих соображениях – тоже.
Амадо слушал внимательно. И даже радовался. Редко такое бывает, знаете ли. Иногда разговариваешь с человеком и поражаешься, ну какая же каша у него в голове? Как еще из ушей не ползет?!
А тут все логично, все выверенно, Феола явно все это обдумывала и не раз.
И слова не подбирает. Говорит, как есть, не крутит из стороны в сторону.
— Да, в таком виде мозаика более полная, – кивнул Амадо. – Знать бы еще, что именно накопал Хавьер.
— Можем прогуляться в морг, – кивнул Вальдес. – Хотя..
Но Феола уже встала со стула.
— В морг? А мне – можно?
Никакого щенячьего любопытства. Просто ей было интересно и посмотреть на некроманта за работой, и получить ответы на свои вопросы. А сам морг..
А что в нем такого? Трупы – они и на плантации трупы. И везде лежат примерно одинаково. Неинтересно..
* * *
Хавьер был серьезно занят.
Он уложил тело сеньоры Арандо в стационарную пентаграмму. А что? Не рисовать же ее каждый раз? Надоест, да и полы кому мыть? Уборщица, знаете, как ругается?
Может, ты и некромант. Но быть побитым тряпкой.. как-то это неприятно. Последний раз ему вообще пригрозили ведро на голову надеть.. ну, увлекся. Забавно, но на уборщицу его сила не действует. Правда, она Карраско и не нравится, он некромант, а не бегемотовед.
Теперь символы. Такие же, стационарные. Расположить их по углам, поставить свечи в специальных подсвечниках, для которых даже углубления сделаны.
Жизнь, смерть, призыв, разговор, правда..
Куда ты денешься? Ответишь как миленькая на все вопросы.
Некромант привычно связал волосы в короткий хвост, накинул сверху мантию. Для антуража?
Да ни разу! Знаете, сколько прачки берут за стирку всякого.. сложного? Сам удавишься! И принялся вызывать.
Сначала почти не вкладывая силы – чего стараться? Тело свежее, даже не обмытое.
Потом все сильнее и сильнее. И наконец, уже вовсе разъяренно.
Бесполезно.
Дух не отзывался, тело покойной отказывалось повиноваться, на контакт она решительно не шла.
И что, демонов ваших через забор, это значит?!
Разъяриться Хавьер не успел, дверь морга скрипнула и открылась. Стоящая в дверях компания его не порадовала. Вальдес, Риалон, какая-то рыжая девчонка.. это еще зачем?
— Думаете, жертвоприношение поможет? – решил сразу проявить дурной характер Хавьер. – Она хоть девственница, а то всяким нож пачкать..
Мужчины и ответить ничего на злой выпад не успели. Феола фыркнула первой.
— Не поможет никакое жертвоприношение. Даже если вы тут десяток девственниц уложите, тан.
— Это еще почему? – мигом забыл о дурном характере и скверной репутации Хавьер. Вот одного у Карраско было не отнять. Учиться они умели и любили.
— Потому что она не вполне человек.