Страница 47 из 328
— Уничтожу, мразь.
Семнадцать лет!
Господи, что потом-то из этой соплячки вырастет?!
Тан Анхель сильно рассчитывал на антракт.
Ах, это восхитительное время, когда и прогуляться можно, и принести даме чего-нибудь прохладительного, и цветочки подарить..
И снова – мимо!
Потому что в ложу вошел – демоны б его сожрали! – Рауль Хосе Ортис!
Тан Ортис отлично разглядел Анхеля, и испортил бы ему настроение в любом случае, но когда к тому еще и Лоуренсио присоединился..
Как, КАК тут удержаться?
Невозможно!
— Таны! Толедо, Ксарес..
— Тан Ортис, – без малейшей любезности откликнулся Анхель. – Что вам угодно?
— От вас? Ничего! Но когда я увидел ритану, – последовал поклон в сторону Алисии, – я не смог устоять. Ритана, я умоляю вас о милости. Просто принять у меня этот скромный букет – и вы меня уже осчастливите. Прошу.
И красивым жестом протянутые белые розы.
Алисия порозовела.
Анхель заскрипел зубами. Он еще цветы купить не успел... Сволочь, Ортис! И ровно через секунду список сволочей дополнился и расширился.
— Алисия, это ужасно. Рядом с тобой меня никогда не заметят, – посетовала Феола. – Но раз уж я осталась без цветов, Лоуренсио, тебе придется нас представить. Я должна знать своего обидчика.
Сказано это было исключительно светским тоном. Легко, непринужденно и с милой улыбочкой. И скрипи тут зубами, не скрипи – выбора им просто не оставили.
— Ритана, я никогда бы не посмел вас обидеть! Неужели ваши спутники столь невнимательны, что не могут подарить цветы очаровательной девушке?
— Тан, вы первый, – Феола улыбалась. – Лоуренсио, ну!
Увы. Пришлось представить и милейшую Алисию Катарину Ксарес, и Феолу Амадину Ксарес.
Рауль, который (не дурак же он!) отлично понял, что Феола ему подыгрывает, поцеловал Алисии ручку, обжег ее восхищенным взглядом.. и переключился на младшую сестру.
— Ритана Ксарес..
— Умоляю – Феола, – мелкая зараза улыбалась. – Ритана Ксарес у нас Алисия. Самая восхитительная.
Алисия улыбнулась, принимая слова сестры всерьез.
— Ритана Феола, умоляю вас о милости. Прогуляться со мной и выбрать любой букет по своему вкусу.
Феола вспорхнула с кресла.
— Тан Ортис, я буду счастлива. Тан Анхель, развлеките пока сестренку, раз уж даже букет подарить не догадались, – и выплыла из ложи.
Как есть – гадина!
Если бы Анхель слышал разговор, который происходил на галерее, на которой прогуливались Феола и Рауль, он бы не просто уверился в своем мнении. Он бы..
Убил! Да руки коротки..
Тан Ортис Феоле как раз понравился с первого взгляда. Видно же – шалопутный, но не сволочь. Это вещи разные. А потому девушка начала разговор первой, небрежно ткнув пальцем в какой-то букет из алых цветов.
— Тан Ортис, антракт скоро закончится. У нас нет времени на экивоки. Вам тоже не нравится тан Толедо?
Тан Ортис отдал два реала за букет, протянул его Феоле и кивнул.
— Он мразь. Как еще ваш брат с ним общается?
— Наши мнения совпадают. Это хорошо. Давайте я вас пока приглашу в ложу, а потом договоримся о встрече. Мне не нужен этот пакостник рядом с сестрой.
Тан Ортис кивнул.
— Я так и понял, что это сестра.. они с вашим братом похожи. И я не удержался, хотел предупредить.
— Я уже приняла к сведению ваше предупреждение, – четко сказала Феола. – Потом вы мне расскажете, что собой представляет тан Толедо. Мы договоримся о встрече. А пока давайте испортим негодяю вечер?
— Ритана, будь вы постарше.. влюбился бы! Ей-богу!
— Лучше в Алисию. Она красивая, с хорошим приданым и очень семейная, – отмахнулась Феола, подмечая огоньки интереса в глазах мужчины.
А что? Самые те характеристики. Про ум Феола не сказала, но кому тот ум нужен? У Рауля его на двоих хватит.
А тут еще и соперничество, и враг.. Ну как тут пройти мимо? А уж когда Рауль увидел знакомого репортера (на гонках встречались и не раз), глаза его и вовсе вспыхнули огнями.
— Ритана Феола, вы не возражаете, если я затрудню этом слизню ухаживания за вашей сестрой?
— Нет. А как именно?
— Добавлю ей популярности.
— Подробности, – прищурилась Феола.
А получив их, зловредно усмехнулась.
— Я согласна, тан. Действуйте.
И первая направилась к журналисту. Действительно, чем популярнее будут Ксаресы, чем больше будет вокруг них народа, тем сложнее будет Анхелю плести свои сети. Мы еще посмотрим, кто кого.. тваррррь!
Вечер у тана Анхеля был испорчен напрочь.
Тан Ортис и в ложе находился, и в ресторан всех пригласил, и демонстративно ухаживал за Феолой, так, что Алисия невольно злилась.. так всегда бывает.
Анхель-то вроде как УЖЕ ее. И не слишком интересен. А вот Рауль..
Почему он все внимание уделяет Феоле?
Она же рядом? Она же лучше?
И тем не менее..
Ах, эти бабские охотничьи инстинкты. К концу вечера Рауля пригласили в гости к Ксаресам. В любое время. Надо же забыть о мелком недоразумении, которое между ними произошло?
Анхелю оставалось только бессильно сжимать кулаки. Увы, никому не было дела до его страданий.
* * *
Следователь не понравился Мерседес.
Во-первых, он был не такой красивый, во-вторых, смотрел на нее, как на ребенка. И спрашивал таким противно-покровительственным тоном.
— Кто-то лез к вам в окно, сеньорита?
— Да.
— А вы уверены, что он лез именно с целью похищения?
— Не знаю. Надо было дождаться, пока он влезет? Или высунуться и поинтересоваться?
— Мерседес, – рыкнул дед.
Амадо качнул головой, заставив сеньора Веласкеса замолчать.
— Понимаете, я не уверен, что вас хотели именно похитить. Или именно вас.. не знаю. Может, хотели убить, может, наоборот, кто-то ошибся домом, может, это был неопытный воришка, которого вы и спугнули..
Мерседес прикусила губу.
Если рассказать о первом похищении.. нельзя. Пока – нельзя.
— Не знаю. Но и дожидаться не стала.
— Вы правильно сделали, – похвалил ее Амадо, набрав несколько очков в глазах сеньориты. – В следующий раз советую бить сильнее. Останься он под вашим окном, мы могли бы допросить, не вора, так его дух.
— Обещаю, – улыбнулась Мерседес.
— Сеньорита Мерседес, расскажите мне, пожалуйста, в подробностях, как это выглядело?
Мерседес прищурилась на следователя.
— Тан Риалон, может, вы мне для начала расскажете, что случилось с моей мамой? И я хотела бы ее увидеть?
— Пока нельзя, – отрезал Амадо. – Позднее, когда ей станет получше.
— Меня это не устраивает.
— Сожалею, сеньорита, но рисковать жизнью вашей матушки, да и вашей, не стану.