Страница 35 из 328
Тереса ответила ей такой же улыбкой. Девушки определенно нравились друг другу.
* * *
— Не принимает!
Амадо поднял брови.
— Сеньор Сальвадор мне отказывает в приеме?
— Сказано же вам – не принимает. Занят!
Слуга вел себя на редкость надменно. Амадо сунул ему под нос жетон.
— Полиция.
На жетон слуга едва не плюнул.
— Не принимает! Сказано же!
— Мне вернуться со стражей? Чтобы они тебя из дома выкинули, а хозяина нашли? – рыкнул Амадо. Явно же этот мерзавец над ним издевается!
Слуга пожал плечами.
— У хозяина, между прочим, и знатные особы бывают. При дворе состоят которые.
Намек был понятен. А то ты.. много здесь таких бегает!
Сдаваться Амадо не собирался. И кончиться бы разговору серьезным скандалом, а то и вовсе арестом, но из глубины дома донеслось повелительное:
— Пропусти!
Слуга едва следователю на ботинок не сплюнул, но посторонился. Амадо прошел мимо и нарочно от души наступил ему на ногу. Постаравшись и брюки задеть, и угваздать. Знал бы заранее – по собачьему дерьму бы прошелся перед этим!
Мелкая месть? И что? Раз он такая сволочь, то ему можно! Сами напросились! Вот!
Сеньор Сальвадор оказался на редкость неприметным и бесцветным. Неприметно-темные волосы, смазанные черты лица, светло-серые глаза..
Словно понимая это, он старался как-то подчеркнуть свою внешность, выделиться..
Тут и одежды, напоминающие своей пестротой птичьи перья, и сложный рисунок на одной щеке, и куча украшений.. Наверняка половина из них подделка. Но кого это волнует?
Правильно, никого.
— Сеньор Сальвадор Пабло Коронель?
— Допустим. Вы не знаете, к кому пришли?
— К ювелиру, – вежливо ответил Амадо.
— Ювелиру! – мужчина воздел руки. Голос у него оказался глубоким, завораживающим, вдохновенным.. с таким бы на сцене петь! – Я Творец! Я создаю шедевры из металлов и камней, шедевры, которые останутся в вечности и прославят мое имя..
Ага. Среди жителей дурдома.
Вслух Амадо этого, понятно, не сказал – зачем? Успеет еще врага себе нажить, пока бы хорошо получить какие-то сведения.
— Скажите, сеньор Коронель.. – Рисунок на щеке собеседника не давал покоя. Татуировка или нет? И что он изображает? Так не понять, какие-то штрихи, черточки, завитушки.. – Вы творите только оригиналы? Вам никогда не заказывают копий?
— Нет, – даже слегка удивленно отозвался «Творец». – Копии? Это вульгарно, я за такое никогда не возьмусь!
Амадо даже плечами пожал. Глупо так решительно отказываться, но свою голову не приставишь. И не объяснишь, что ситуации бывают разные.
— И не брались?
— Нет, конечно. А что случилось?
И Амадо готов был поклясться – не врет. Если что-то сеньор Коронель и нарушал, это явно было нечто другое. Не создание копий. Он просто не ожидал такого вопроса и растерялся.
Но показывать ему рисунки тоже зверски не хотелось.
— В последнее время случилось несколько краж драгоценностей. Причем похищали оригиналы, заменяя их искусно сделанными копиями. А самый лучший мастер в столице – вы. Мне сказали, что вы – единственный, кто на такое способен.
— На кражу?!
— Да нет же! Создать копию, которую и сами хозяева примут за оригинал.
Сальвадор Коронель чуть смягчился. Это звучало как признание его заслуг.
— Я могу, да. Но даю слово, последние два месяца я не делал ничего под заказ. Я работал исключительно для себя.
— У вас будет личная выставка? – наугад спросил Амадо. – Король возвращается в столицу, наверняка ему надо будет что-то показать?
И попал в цель. Сеньор Сальвадор буквально расцвел.
— Да! О, да!
— А нельзя ли..
— Осмотреть мои произведения заранее? Нет, этого я вам позволить не могу. Но.. могу пригласить вас в мастерскую.
— Пожалуйста, – попросил Амадо. – Я понимаю, что с копиями – это не вы. Но дайте мне хоть какие-то доказательства для начальства. К примеру, покажите готовую работу, чтобы я сказал – у него не было времени.. понимаете?
Сеньор Коронель кивнул.
Амадо проследовал за ним к винтовой лестнице, спустился по ней вниз.
— Я всегда работаю в подвале, – объяснил Сальвадор, не оборачиваясь. – Здесь можно выставить то освещение, которое мне захочется. И с нужной стороны. И шума не слышно, и не отвлекает никто. Вот, смотрите..
Амадо медленно кивнул.
Подвал тянулся под всем домом. И часть его действительно занимала мастерская. Столы, тисочки, маленький горн, какие-то предметы неясного назначения.
А вторую половину занимали стеллажи. Много стеллажей.
С одного из них мужчина и отдернул штору.
— О-охх..
По глазам Амадо ударил блеск золота и драгоценных камней. Их было – много! Так много, что глаза разбегались, и не опишет он потом эти скульптуры и украшения. Но видно же! Их – много!
— Это я подготовил для выставки, – мужчина задернул штору обратно. – И есть еще, есть незаконченное, есть то, к чему я время от времени возвращаюсь.. впрочем, это неважно. Сами видите, мне некогда заниматься глупостями вроде копий.
Амадо кивнул.
Вот как хотите, Коронель не врал. Что-то недоговаривал, но то всем людям свойственно. Но не врал. Ладно, пусть его..
— Спасибо, сеньор. Я ценю вашу помощь.
— Не стоит благодарности, – чуточку смягчился хозяин дома. – Я понимаю, работа.
— Да, вот именно. Работа.
— Что ж, тан Риалон. Пойдемте, я провожу вас, у меня тоже есть работа, и она не ждет.
Амадо слегка поклонился.
— Благодарю вас, сеньор.
И всю дорогу до выхода пытался понять. Ну что ему напоминает рисунок на щеке у мужчины?
Что?!
Нет, не вспомнить..
* * *
— Феола, ты вела себя отвратительно! – Алисия вся кипела.
Феола пожала плечами.
— Твоя воля. Хочется тебе заказывать барахло втридорога – заказывай. А я не хочу бездарно проматывать родительские деньги.
— Это лучшая модистка Римата!
— Скажи еще – Астилии. И вообще, кому нужна ваша мода? Платье должно быть удобным, красивым и тебе к лицу. А цвет или количество бантов не столь важны.
Алисия закатила глаза.
— Ты невыносима!
— Лисси, если тебе это нравится, вся эта крысиная возня, то она совершенно не обязана нравиться мне, – примирительно начала Феола.
Алисия махнула рукой.
— Возня.. малявка ты еще! Вот подрастешь – поумнеешь!
Феола сдвинула брови.
А вот этого выпада она прощать не собиралась. Ей уже семнадцать.. почти. Будет через полтора месяца. Алисии всего восемнадцать, пусть даже скоро и будет девятнадцать, и вообще.. Два года разницы? Это сейчас они важны! А когда им будет по пятьдесят? Пятьдесят или пятьдесят два года? Разве это так важно?