Страница 32 из 328
— Сеньор, скажите бабушке, я на две минуты в шляпный магазин – и обратно, – попросила продавца Мерседес. – Я сейчас вернусь, но мало ли, она выйдет от сеньора Агирре чуточку пораньше?
Продавец вежливо кивнул.
— Хорошо, сеньорита. Я передам.
Мерседес кивнула – и вышла за дверь ювелирного салона. Так.. сейчас пройти по улице, до второго поворота, срезать угол между домами – и вот она почти на месте.
Когда в переулке кто-то схватил ее и потащил, зажимая рот, она даже испугаться не успела. Не то что закричать.
* * *
— Пенья, я тебя уважаю. Но тащить в мой дом ЭТО?
Сказано было с такими интонациями, словно сеньор Пенья притащил в дом к художнику дикого скунса. И тот уже успел переметить все стены. Взгляд, который достался Амадо, был еще выразительнее.
Кажется, скунс был еще и слегка дохлым. А может, это был гибрид с гиеной или гадюкой.
— Херардо, ты меня сколько лет знаешь?
Херардо Диас Мальдонадо скривился.
— Много. Это повод тащить ко мне всякое такое?
— Умерь свой пыл. Тан Риалон – мой хороший друг.
— Риалон.. некромант?
— Его сын.
Амадо пока молчал, разглядывая маэстро Мальдонадо. Что тут скажешь?
Хорош, подлец! Несмотря на возраст – хорош!
Яркие черные глаза, густые волосы, цвета перца с солью, лицо, почти не тронутое морщинами, обаятельная улыбка, не располневшая с возрастом фигура – должен нравиться женщинам. А сам Амадо.. нет, ему маэстро решительно не нравился. Судя по всему, та еще гадость. С подвывертом.
— Ладно.. что надо?
— Практически ничего. Посмотри на рисунки и скажи мне, мог ты такое видеть или нет?
— Я?
— Именно ты. Тан Риалон?
Амадо послушно протянул папку.
Маэстро взял ее, открыл, перелистнул бумаги..
И выругался так, что у Амадо уши повяли.
— Пенья, ну ладно – поли! Ему по должности ничего знать не положено! Но ты!
— Я?..
— Ты не узнал эти драгоценности?
— А должен был?
— Похожие рисунки выставлены в Каса Нуэва. Клад королевы Хуаны – забыл?
Пенья с размаху хлопнул себя по лбу.
— Твою ж..
Как оказалось, ругаться он умел ничуть не хуже друга. Мальдонадо наблюдал за ним с иронией.
Амадо потер лоб. Честно говоря, историю он помнил, а вот рисунки – нет.
— Сеньоры, вы уверены?
— Вполне, – отрезал Мальдонадо. – Поли, я столько раз видел те рисунки..
— Я тоже не помнил, – махнул рукой Пенья. – Не на то память заточена. Не ругайся, Херардо, без тебя мы бы еще долго искали истину. Но.. но как девочка могла их видеть?
— Может, вспоминала рисунки? – Амадо задумался. – Сеньор Мальдонадо, я могу воспользоваться вашим телефоном?
— Да, разумеется..
Амадо быстро набрал номер Веласкесов. По счастью, Гонсало оказался дома и тут же ответил.
Нет, в Каса Нуэва девочка никогда не была. Это точно, слишком далеко ехать, считай, через всю страну. Клад королевы Хуаны?
Да это когда было-то! Еще в заповедные времена! И не помнили, и не собирались.. посмотреть книжки девочки? Да, конечно.. или у нее самой спросить, когда она вернется. Хорошо, Гонсало обязательно уточнит.
И Амадо вернулся в гостиную.
Мужчины встретили его заинтересованными взглядами.
— Что скажешь, Риалон?
— Что не стоило рассказывать тану Мальдонадо о тайне следствия, – с досадой сверкнул глазами Амадо.
— Тайна следствия осталась тайной, – отмахнулся Мальдонадо. – Я не знаю, как зовут сеньору, которая их видела и нарисовала. Но сами драгоценности она видеть точно не могла, они уж лет пятьсот как потонули..
— Пятьсот шестьдесят два года, – поправил его сеньор Пенья.
Мужчины на пару секунд замолчали, припоминая эту историю. Печальную, увы.
Как сказал какой-то историк – самое печальное в моих клиентах то, что все они уже умерли. Кого ни возьми. Вот и королева Хуана Безумная тоже умерла те самые пятьсот шестьдесят два года назад.
Да, печальная история.
Когда маленькая принцесса лишается родителей – ей назначают регента.
Когда регент оказывается сволочью.. судьба принцессы становится весьма и весьма печальна. Регентом десятилетней Хуаны назначили герцога Филиппо. На двадцать лет старше девочки, весьма умный, властный, хищный – и редкостная сволочь. Но умная, этого не отнять.
Как проще всего завладеть троном? Да жениться на принцессе.
А как проще всего себя обезопасить? И снова ответ несложный. Сделать так, чтобы принцесса тебя полюбила. И ему это удалось, кто бы сомневался.
Хуана полюбила своего супруга без меры и без памяти. Она жила им, дышала им, рожала ему детей, отдала все государственные дела.. и надо сказать, что справлялся с ними Филиппо весьма и весьма неплохо. Астилия при нем процветала, Хуана родила целых шесть детей.. сказка со счастливым концом?
К сожалению, нет.
Там, где начинается корона, заканчивается счастье.
Филиппо действительно хотел блага для Астилии, ну и для себя тоже. И начал постепенно прижимать танов к ногтю. Медленно, уверенно..
Передавил? Недооценил?
Когда старшему его сыну было шестнадцать лет, Филиппо ткнули кинжалом. Прямо на балу. Насмерть. На глазах у его супруги.
Хуана упала в обморок, а когда очнулась..
Она просто сошла с ума. Она не отдавала тело мужа, она кричала, билась, уверяла, что он просто спит.. по счастью, принц Диего пошел в отца, не в мать. Решительный и умный, он приказал забальзамировать тело отца и положить его в стеклянный гроб. А последний установить в покоях у матери – пусть не расстается с мужем.
Это решение всех устроило. В том числе и королеву Хуану.
Увы, никто и ничего с ней сделать просто не мог. Она кричала, рыдала, она умоляла, обещала покончить с собой..
Принц, воспользовавшись смертью отца, додавливал остатки вольницы и вольностей, приводя всех к единому знаменателю. А когда он решил жениться, перевез королеву вместе с гробом в Каса Нуэва. Достаточно далеко от столицы, да..
Безумная мать – плохая рекомендация, знаете ли. Возникают неприятные вопросы, соседние короли не торопятся отдавать за тебя свое дитятко..
Так бы и дожила королева до ста лет, так бы и померла в Каса Нуэва. Но..
Безумная королева-мать – слишком большое искушение для всякой сволочи. Нашелся человек, который уверил ее, что муж просто спит заколдованным сном. И его можно разбудить. Но для этого надо выйти в море на корабле, и там, в определенном месте, на корабле, произнести заклинания..
Что сделала королева?
Что мог сделать капитан корабля?