Страница 306 из 328
Приятно, когда признают твои способности. Начни девушка хвалить его внешность, он бы не поверил. А ум – тут понятно. Он умный, он знает.
— Чего вы хотите, сеньорита?
— Разве непонятно? Я сказала – жизни для своих родных.
— И.. пришли ко мне?
— Вы – единственный, кто в курсе дела, – просто сказала девушка. – Поэтому выходов у нас лишь два. Или мы женимся, и вы даете мне клятву не вредить им, или я вас убью.
— Вы – меня?!
Оскар даже рот открыл.
Он не ожидал такого поворота.
— Ради своих близких я готова на всё.
Висента смотрела мужчине прямо в глаза.
Оскар взъерошил волосы.
— Что ж, сеньорита. Давайте обсудим, что я получу, и что вы мне готовы дать. Вы выходите за меня замуж.
— Да, я забыла спросить. Ваша супруга нам не помешает?
— Нет.
— Да неужели?
Брисса Фальконе сидела на окне. И сквозь нее прекрасно было видно звездное небо.
Обычно призванные души не вылетают из круга. И не являются, где им нравится. Но тут постарались на пару Хавьер и Феола.
Феола дала сил.
Хавьер привязал дух Бриссы к первому попавшемуся предмету, им оказалась чернильница – и пообещал развоплотить ее за любую отсебятину. Но Брисса клялась и божилась.
Ради мести!
Она бы любой текст произнесла, лишь бы супруга придавить!
— Брисса?! – Оскар едва не упал навзничь.
— Я, дорогой муженек. Девушка знает, как ты избавился от меня? Как ты убиваешь женщин? Снотворное, яд.. молчишь? Молчи! Я сама все расскажу!
— Тварь! – дернулся Оскар. – Правильно я тебя убил!
— Убили? – заинтересовалась Висента. – Меня тоже можете?
— Я.. она мне изменяла, – оправдался Оскар. – С конюхом.
Брисса сверкнула глазами.
— Ты.. мог бы развестись!
— Ты бы не дала мне развода! Трепала бы нервы, требовала бы что-то.. ты была на редкость мерзкой тварью! И я рад, что убил тебя!
Висента улыбнулась.
И услышала аплодисменты.
— Браво, подруга!
Феола словно из воздуха проявилась. Вот не было ничего в углу – и вот она, стоит. Можно амулетами с ног до ушей обвешаться, но магом ты все равно не станешь. И чужую маскировку не почуешь. Особенно когда рядом столько всего интересного происходит.
— Убийство супруги, признанное при двух свидетелях.. даже при трех – тан Риалон, можете начинать.
Из второго угла шагнул Амадо, приятно улыбнулся.
— Тан Оскар Рикардо Фальконе, вы арестованы за убийство вашей супруги. Ританы Фальконе.
— Подстава?! – осознал Оскар. Никто и дернуться не успел, мужчина рванул с шеи небольшую ладанку, сжал в руке. – Тем хуже для вас!
Хуже так хуже.
Может, он и успел бы что-то сделать, но не рядом с шаманом. Феола и допускать ничего плохого не собиралась, а уж когда Амадо рядом, она и вовсе рисковать не будет. Шаманы могут и в жерле вулкана выжить, у обычного человека такой защиты нет.
Будь Оскар магом, он бы успел среагировать. Но сил у него не было, требовалась кровь. Проколоть рыбьей костью руку, а для этого нужно хотя бы несколько секунд – и реакция идет медленнее. Это же кровь обычного человека, магии у него нет.
А потом уже и не нужно было.
Рука Оскара просто вспыхнула ярким пламенем. Вот как была, с ладанкой.. вой был такой, что люстра дрогнула. А потом пришло беспамятство.
Приятное..
Феола посмотрела на мужчину, которому сейчас сожгла с ладанкой всю руку, до локтя, и пожала плечами.
— Перетягивать не надо, сосуды от жара спеклись. Но пусть врач посмотрит.
— В тюрьме, – отмахнулся Амадо.
Доказать, что Оскар стоит за заговором, они и не надеялись. Но ведь есть еще и убийство супруги. И если мужчина в нем признается..
Он и признался.
Призрак Бриссы наблюдал за результатом беседы с ярко выраженным злорадством.
— Ты довольна? – строго спросила Феола.
Ответом ей была хищная улыбка.
— Вполне. Его казнят?
— Конечно.
— Жаль, полюбоваться не удастся.
— Я попрошу Хавьера. Пусть воззовет к Ла Муэрте, а она может и прислушаться. Полюбуешься.. с ТОЙ стороны.
Брисса снова улыбнулась. Но теперь улыбка была уже печальной.
— Попроси. А я.. я буду прощаться.
Отомстив, Брисса стала намного приятнее в общении. Да и когда знаешь, что тебя ждет по Ту Сторону, уже не так страшно.
— Прощай.
— Прощай.
Призрак медленно истаял в сумерках. Феола проводила ее взглядом, убедилась, что Брисса ушла навсегда, и посмотрела на Амадо.
— А Толедо ушел. Вот ведь гад!
— Не переживай! Мы его обязательно найдем!
— Пожалуйста. У меня к нему личные счеты.
Амадо и не сомневался.
Личные. Попытку продажи в рабство и он бы не спустил. Интересно, что останется от Анхеля после встречи с Феолой?
Наверное, не слишком много. Интересно, Оскар знает, где сейчас его подручный? Допросим – разберемся.
* * *
— Вот как. Спасибо..
Идана Мерседес положила тяжелую трубку на рычаг с таким видом, словно ее змея за ухо цапнула.
— Дорогая? – забеспокоился супруг.
— Вирджиния пришла в себя. Идет на поправку.
Гонсало Николас Веласкес тихонько вздохнул.
Будем честны с собой. И про себя.
Никогда. Ни за что. Не простит его жена свою невестку.
Вроде бы и не виновата ни в чем Вирджиния, но именно с ней в дом пришло горе. Не будь ее мать одной из этих рыбин, не принеси Вирджиния свою кровь в дом Веласкесов – и не случилось бы несчастья. Прожил бы Самуэль свою жизнь спокойно, женился бы на какой-нибудь клушке, изменял бы ей регулярно, детей наплодил..
Внуки-то есть.
А вот сыну пожить не удалось. Убили. И объясняй, не объясняй, что во многом он и сам виноват, что никто его не заставлял принимать сомнительные предложения..
Он уже пытался.
Идана поджала губы и заявила, что если бы не Вирджиния, никто бы этих предложений и не делал. Может, оно и так.
Только сама Вирджиния четко понимала, что надо бежать. А сын считал, что он самый умный. За что и поплатился, бедолага. С точки зрения Гонсало, виноваты были оба. Почему сын к отцу не пришел? Почему не посоветовался? Гонсало сразу бы ему сказал, что это не партнеры, от светских игрищ и заговорщиков надо подальше держаться. Целее будешь. Хотя и так все ясно.
Самуэль знал, что поступает неправильно, но жадность задавила разум. Вот и вляпался.
Конечно, Вирджиния тоже виновата, но и Самуэль хорош. Так что вовсе задавить невестку Гонсало не позволит.
— Когда детям скажем?
— Когда точно будет известно, что Вирджиния идет на поправку. Да и Мерседес завтра замуж выходит, не надо портить ей событие.
— Думаешь, испортит?
— А если она захочет, чтобы мать присутствовала на свадьбе и отложит торжество?