Страница 299 из 328
Глава 7
С раннего детства Брисса Фальконе была уверена, что ее ущемляют.
Оскорбляют, обижают и не дают жизни.
Разве нет?
Разве – да!
И были, были у девушки для этого основания.
Она родилась у родителей поздно, была нежданным ребенком – и единственным. И логично стала для родителей светом в окошке и поздней радостью,
Для мамы так точно.
Отец был разочарован тем, что Брисса девочка, и иногда не мог скрыть своей тоски.
Кому графство передавать? Мужу?
А кого себе дочка еще найдет? Вот вопрос?
Был бы у него сын..
Но супруга ему второго точно не родит, возраст УЖЕ не тот. И помереть еще долго не помрет. Возраст ЕЩЕ не тот.
Он в безвыходной ситуации.
Что делать?
А что делают многие от безысходности. Запить и загулять. Да с размахом, вдохновенно..
Думаете, он после этого помер? Да вот ни разу! Только дурную болячку подхватил! Мать ей наградить не успел, но у самого уже одной радостью в жизни меньше стало. От некоторых вещей и маги не спасают.
Бесись, не бесись, граф Фальконе, а сына тебе точно не видать. Разве что помечтать. Напившись.
Так граф и стал поступать.
Пить и пить. Как проснется – выпить и снова запить.
И ладно бы пил он, не теряя человеческого облика! Но – нет!
Граф был буен во хмелю, орал песни, лез то туда, то сюда, колотил всех, кто под руку подвернется, орал непристойные песни..
Брисса быстро научилась убегать и прятаться. А вот ее мать, Паулина Фальконе, такой сообразительностью не отличалась. Казалось бы – чего тут сложного? Каждая прачка тебе скажет, что с пьяным разговаривать нельзя. Это – не человек. Это скотина, у которой нет разума. Только вино между ушей плещется. Куда плеснется, там и защиплет. И что ему там вздумается?
Да кто ж его знает!
Что угодно!
Казалось бы, Бриссе стоило посочувствовать? Поддержать?
Нет, на это ни у кого не хватало душевных сил. Вот ее мать было жалко. Паулина Амира Фальконе, хоть и была бестолковой, хоть и глупой, но доброй.
Доб-рой.
В ущерб себе, по глупости, но все-таки!
Она бы пожалела кого угодно. Мужа она тоже жалела.
И дочь.. тоже.
Видела ее натуру – и от всей души жалела. Тяжко ей придется с таким-то характером..
Конюх скабрезно пошутил, и Брисса услышала? Бедняга двое суток мается животом. И быстренько увольняется. Хотя.. ничего он особенного и не хотел, и не думал. Просто это – конюшня, а не официальный прием в королевском дворце. На конюшне так не ругаются, там так разговаривают.
Служанка принесла слишком теплую воду?
Брисса не задумается все выплеснуть ей в лицо.
Подруга сказала что-то не то? Впрочем, с таким отношением у Бриссы никаких подруг не осталось уже к десяти годам. Ее приглашали на праздники, все же графиня. Ее терпели – даже ее отец не мог пока пропить все графство. Ей вежливо улыбались, в том числе и ради матери.
Но любить?
Есть такие люди, которых любить просто не получается. Словно отводит тебя от них.
Вроде и красивый фрукт, и кожица яркая, а внутри – гнилье. Злоба, ненависть, презрение.. Брисса такой и была, а скрыть норов по малолетству не умела, так что люди старались держаться от нее подальше.
Мерзко, знаете ли.
Будь она хоть кем, будь ее мать хоть какой, а только девчонке мерзкой розог бы выдать. Да побольше, почаще и посильнее. Глядишь, и поймет чего.
Или нет?
Некоторые до самой смерти не понимают. Делают другим гадости, орут: «а меня-то за что?!» и продолжают. Может, Брисса из таких и была, кто ж ее знает? Выяснить ни у кого не получилось – жизнь шла своим чередом. И случившемуся никто не удивился. Даже Брисса.
Пьяный – не человек. Это опасное дикое животное, и степень его опасности прямо пропорциональна градусу опьянения.
Злости у графа хватало, ненависти тоже, так что..
В один прекрасный момент Паулина просто совершенно случайно упала с лестницы. Случается..
По счастью, девочке тогда уже было четырнадцать. И отца она за это возненавидела лютой ненавистью.
За мать?
Нет. Сразу – и за всё. Самое ужасное, что Брисса равно не любила обоих родителей. Отца – за то, что он ее не любил. За пьянство, бедность, скотское поведение.
Мать – за бедность, глупость, долготерпение.. сама Брисса давно уже кое-какие травки нашла. И готова была их применить.
А что такого?
Мало ли что эти алкоголики могут по пьяни сожрать? Покажется человеку, что волчья ягода – это калина, он и скушает пару кустиков. И не надо говорить про вкус, он и не заметит ничего!
Красное?
Красное!
Горькое? Наверное.. да неважно это! Бриссу такие мелочи не остановили бы. А вот мать.. которая и тащить этого урода стала бы, и выхаживать, и могла бы заподозрить дочь.. ладно – заподозрить! Но еще и рассказать о ней в полиции! Вот это Брисса уже расценивал, как предательство.
Но когда мать умерла, девушку уже больше ничего не сдерживало. Так что..
Ровно через десять дней после похорон матери Брисса окончательно осиротела.
И билась в истерике рядом с телом отца. И рыдала, и скулила: «Оба, обааааа.. на кого вы меня остааааавилиииии..».
Может, Шальвейн и раскусил бы ее, но убийством занимался другой следователь.
Местный.
Он пришел к простому выводу.
Дело было закрыто, смерть графа признана несчастным случаем (по пьяни и на тараканов с вилкой охотятся, а то чего тут семечки разбегаются? И за рыбой ныряют в водоворот – голыми руками ее ловить), а вот Брисса..
С Бриссой все было не так просто.
Четырнадцать лет – несовершеннолетняя. Нужен опекун. Кто? Вариантов мало.
Либо родители графа, либо родители графини.. ага, как же! Родители графа уже умерли.
Родители графини были живы. Но опекать мерзкую девчонку решительно не хотели. Всего у них было четверо детей, сын и три дочери. И Паулина с дочкой к ним приезжала. Целых четыре раза.
Потом родители высказались жестко.
Мол, тебя примем в любую минуту.
Твоего супруга потерпим. Хотя лучше б он пить перестал.
А вот дочь не привози. Никогда. Ни за что.
Наверное, бабушке не слишком понравились испорченные платья, сломанный рояль и придушенный попугайчик. За что?
А за все!
Чего она придирается!
Не сутулься, не будь букой, не смей бить кузенов.. не жизнь, а сплошные запреты! И иголкой их тыкать не смей! И слабительное подсыпать! И вообще – ты в чужом доме, вот и изволь жить по местным правилам!
Обнаглели – такое требовать!
Ясно же, если Брисса куда приехала, она этому месту уже честь оказала! Она – будущая графиня Фальконе! Это под нее должны подстраиваться! Не она, а для нее!
Все – для нее!
Нет?
Так вам же хуже!