Страница 288 из 328
Отца хоронить будем завтра, когда тело более-менее соберут..
Соберут.
Тело.
Слезинка пробежала по щеке принца и упала на кружево воротника. Там и высохла, словно не было.
Бернардо улыбался.
Мужественно, раздвигая губы, хотя никто от него и не требовал радости. Куда там! Смотрели с сочувствием, с пониманием, а кое-кто и с симпатией. Не успев короноваться, его величество получал нечто очень важное. Народное сострадание. А из него – только помоги – и любовь вырастет!
Бернардо сейчас этого не замечал.
Он видел только корону. Даже не символ власти – кандалы и цепи, которые он надеялся найти еще не скоро. А получается-то, что уже. Уже они есть, и никуда не денутся..
Епископ Тадео спрашивал.
Его высочество отвечал.
Ритуальные вопросы, ритуальный глоток вина, ритуальная полоска масла на лбу.
Рев толпы, солнце в глаза..
И единственная мысль, которая бьется в голове: «Творец, да за что?! Я же не смогу, не справлюсь, не.. Помоги!!!»
Не отзовется. Бернардо и так справится, без слов Творца. Будет улыбаться, разговаривать с людьми, проследует на площадь, зажжет костер, примет участие в празднествах..
Он справится, а значит, и отзываться незачем. А что тоскливо, грустно и плохо – друзья помогут. И брат в живых остался. И есть, на кого опереться.
Работайте, люди! Нечего Творца по каждому поводу дергать!
* * *
Утро у всех проходило по-разному.
Просыпаться рядом с трупом – это был новый опыт в жизни Альбы. Неприятный такой.
Лежишь ты рядом с мужчиной, а он – того. Окоченел уже.
Она не почувствовала, потому что во сне инстинктивно откатилась подальше от неприятного ей мужчины, и одеяло у нее было свое. Но сейчас-то..
Открываешь глаза – и рядом труп!
Альба на миг замерла, а потом сделала, что смогла. Нет, не упала в обморок. Завизжала так, что занавески на окне дрогнули.
— АААААИИИИИИИИИИИИ!!!
Визг разнесся по всему дому, гостей долго ждать не пришлось.
В комнату влетели все.
Слуги, члены семьи, Карлос – вообще все, кто оказался рядом, а было их много. И уставились на голую женщину в одеяле и на бесповоротно мертвого Патрисио Ксареса.
— Она его убила! – бухнул кто-то.
Тоже справедливо, учитывая искаженное лицо Патрисио и валяющуюся рядом подушку. Сразу видно, что умер он не от удовольствия и не своей смертью.
— Я.. я.. – заикалась Альба.
Но кто бы стал ее слушать?
— Вызывай полицию, – бросил Эктор брату.
Эти слова будто клапан открыли. Все завизжали, заорали, Роза кинулась к отцу, спихнув по дороге Альбу с кровати..
Эмилио кивнул и направился к телефону.
И никто не заметил, как из комнаты, во всеобщей суматохе, выскользнул Карлос.
Понятно, в вину матери он не верил.
В принципе, потому что Альба на это не способна. Вот тетка Антония и убила бы, и подняла, и обратно уложила. А мать..
Нет, мать так не сможет. Она таракана не убьет, ее от отвращения стошнит. А тут мужчина, пусть старик, но все-таки сильней ее.
И убить?
Она бы не смогла. А если для вас это не аргумент – есть второй. От живого Патрисио они бы намного больше получили, теперь не получат. И эта мысль наполняла душу юноши грустью.
Впрочем, кое-что у него все же осталось. Но меньше, чем могло бы получиться в другом случае.
И он собирался сейчас телефонировать отцу. Или домой, или на работу.
Да, а что такого?
Альба пока еще Риалон! Если сейчас ее арестуют, отец тоже окажется замаран по уши. Помочь матери – в его интересах, разве нет?
И вообще, он обязан.
Почему, чем, зачем – об этом Карлос не задумывался. Вот еще не хватало!
Отец всё решит. И все сделает. И вообще..
Можно еще дедушке телефонировать. Не Риалону, а второму. Аракону.
Тоже поможет. Вот..
Живя с полицейским, поневоле наслушаешься.
К чести Карлоса, разума он не утратил. То ли вновь сработала кровь хладнокровного мерзавца и подонка Валерансы, то ли таланты Альбы проснулись. А может, и воспитание. Или кровь прадеда-купца из рода Мондиго расчетливо шепнула на ушко, что делать.
Без рассудительности в торговле не преуспеешь, так-то.
Телефонировать в участок сразу не получилось. Карлос дождался, пока Эктор вызовет полицию, и только потом набрал номер.
Не отца, нет. Того может и не оказаться в кабинете. А деда.
Аракона.
Понимал, что больше одного звонка у него не будет, а сказать необходимо. И побыстрее.
— Слушаю? – раздался в трубке голос бабушки.
— Ба, это Карлос. Деда позови, пожалуйста. Это важно.
Розалия спорить не стала. Судя по голову, мальчик взволнован. Мальчик нервничает. И нужно ему срочно.
Ладно-ладно. Пусть посекретничает с мужем, Розалия потом все узнает, что ей нужно.
— Слушаю? – Адан не заставил себя ждать. Они с супругой как раз были в гостиной, долго его искать не пришлось.
Карлос выдохнул. И выпалил все одним духом.
— Дед, мы с мамой сейчас в доме Ксаресов. Ее обвиняют в убийстве хозяина, Патрисио Ксареса. Она этого не делала, я точно знаю, но найти отца не могу. Телефонируй ему, пожалуйста, пусть разберется!
— ЧТО?! – ахнул Аракон.
На рычаг телефона легла ладонь Эктора.
— Разговариваем?
— А что? – выпрямился Карлос, понимая, что робость и неуверенность сейчас будут признанием его вины. В такой ситуации лучше держать себя спокойно и нагло.
— Ничего. Это еще разобраться надо, не помогал ли ты своей мамашке! Ну-ка, иди в гостиную! Пусть слуги за тобой присмотрят!
Карлос и не возражал.
Деду он все сказал, остальное.. сейчас спорить – только жизнь себе и матери портить.
Успеет еще. Наговорится.
Юноша развернулся и отправился в гостиную, чувствуя лопатками ненавидящий взгляд Эктора. Ну и пусть смотрит, лишь бы не кусался.
Вот!
* * *
Получить звонок от тестя Амадо не ожидал.
Вот уж что ему не ко времени, так это Адан Аракон! Что ему понадобилось? Тут дел по горло, коронация идет своим ходом, а допрос своим, его высочество Мигель кается вовсю, да, пришли, пригласили, позвали, согласился..
И тут – звонок телефона!
И допрашиваемый срывается с крючка.
Нет-нет, говорить он все равно будет. Но потом уже без такого энтузиазма. Сейчас-то он с огоньком кается, вдохновенно. А потом обдумает, что говорить, да и соврет. И переврет.
— Слушаю?
— Амадо, что у вас с Альбой?
Вот еще тоже.. не успел Амадо рассказать никому о своей размолвке с супругой. Хватит и Феолы, которая в курсе. А остальные..
Вот совершенно не до них! Подождут, пока он с заговором не разберется.
Но раз уж задан прямой вопрос..
— Альба от меня ушла. Не знаю, к кому, но – увы.