Страница 28 из 328
— Очень оригинально и свежо, ритана. Жаль, не будет пользоваться спросом в столице, – Анхель даже искренне расстроился. Он бы заработал на новой моде, но куда там! Не получится.. Никто в столице по доброй воле так лицо закрывать не будет. Смешно даже..
Феола не расстроилась, вернула кисею обратно и тоже взяла шляпку.
— Будем мучиться дальше.
И первая вышла из дома.
Лоуренсио коснулся руки Анхеля.
— Спасибо, дружище. Феола у нас ребенок сложный..
— Думаю, мы в ее возрасте были не лучше, – пожал плечами Анхель. – Дети, что с них взять? Повзрослеет – поумнеет, а пока просто перетерпеть.
Феола скрипнула зубами, но промолчала.
Погоди, мы еще увидим, кто будет смеяться последним. Р-ребенок?
Какое там ателье?
* * *
Амадо с утра сидел и раскладывал карточки. Да, есть и такой метод. На каждой карточке пишется одно событие или факт, а потом их перекладывают в любой последовательности, чтобы посмотреть на результат. Иногда это дает очень многое.. Иногда – нет, но зряшной работой карточки все равно не назовешь. Очень хорошо помогает структурировать мысли.
Кстати.. и память тоже приятная. Дела после расследования надо сдавать в архив. А карточки Амадо оставлял себе. А что такого? Это же просто клочки бумаги.. пробить в уголке дырочку, нанизать их на колечко, в нужном порядке, и положить в сундук. Так, для памяти. На старости лет будет что вспомнить.
Альба с утра ушла по магазинам. На какие деньги? Амадо не спрашивал. Отец дал, скорее всего. Сам Амадо две трети зарплаты честно отдавал супруге. Треть оставалась ему. Ну и если удавалось подработать, это тоже отправлялось на его личный счет в банке. Не просто так.
У него сын растет. Его еще женить придется, на обзаведение ему выделить.. у тестя просить? Или у отца? Внуки – это дети детей. И обеспечивать их должны ИХ родители. А не бабушки-дедушки.
Да, кто бы сказал Амадо лет пятнадцать назад, что он будет так рассуждать? Не поверил бы.. что у него тогда мыслей-то было? Сопляк, одно слово. Даже не мужчина, а так.. мужчина – принимает решения, несет за них ответственность. А сопляк – это другое, половые признаки есть, а ответственности за их использование нет. Вот и разница.
Альба ни о чем подобном до сих пор не думает – зачем ей? Ей и так неплохо жить на всем готовеньком.
Карточки недовольно зашелестели, намекая, что нечего тут отвлекаться.
М-да..
Драгоценности.
Некромант.
Убийство..
Амадо сгреб со стола карточки, сунул их в карман. Взял папку с рисунками малышки Веласкес. И отправился туда, где ему смогут помочь.
К сеньору Пенья.
* * *
Хосе Мануэль Пенья в это время был у себя дома.
От дел он года три как отошел – и, по меткому выражению Серхио, стал «кастрированным котом». Делать ничего не делает, но консультирует.
Правда, при сеньоре Пенья лучше было так не говорить. А то можно тоже стать.. и нет, не котом. Но оторвут все ненужное и болтающееся. Не обязательно – язык.
Вот консультация Амадо и была нужна.
Сам он в таких украшениях не разбирался, с ювелирами на «короткой ноге» не был. А побеседовать бы надо. Но это лучше не с улицы являться, будь ты хоть трижды следователь.
Слуга, кстати, к нему отнесся без всякого почтения.
— Хозяин работает. Вам придется подождать.
Амадо и спорить не стал. Работает?
Это святое.. романами сеньора Пенья вся Астилия зачитывается. И это еще мягко сказано. Любого, кто помешает его работе, поклонники и поклонницы разорвут на сотню маленьких клочков. Так что подождем..
Амадо выпил кофе, съел поданные ему сладости, душевно побеседовал с сеньорой Пенья, хотя и недолго. Сам хозяин появился где-то через сорок минут. Потянулся.
— Как я хорошо поработал.. а для меня кофе найдется? Вы еще не все выпили, тан Риалон?
— Пока – не все. Но кофе уже остыл.
— И хорошо. Не люблю горячий. Что привело вас в мое скромное жилище?
— Дело, сеньор Пенья. Исключительно дело.
— Выгодное? Или полицейское?
— Не знаю, каким оно окажется для вас, сеньор. Если вас не затруднит поглядеть на эти бумаги..
Сеньор Пенья послушно взял рисунки.
— Прелесть какая..
— Эти украшения пропали в ночь убийства. И мне хотелось бы узнать о них подробнее. Что это такое, откуда..
— Хм. Закономерное желание, – сеньор Пенья задумчиво кивнул. – Вы не против, если я съезжу с вами, тан Риалон? Полагаю, это интересная история, а мне надо откуда-то черпать вдохновение..
Амадо и не подумал возражать.
— Почту за честь, сеньор Пенья.
Сеньор поглядел на супругу, которая одарила Амадо чуточку более благосклонным взглядом.
— Дорогая, ты не прикажешь подать мобиль? Я пока побеседую с одним человеком..
Амадо поцеловал сеньоре руку и поблагодарил за кофе. Посмотрим, что там с украшениями..
* * *
— Бабушка, ты уверена, что папа разрешит? И мама?
Сомневалась Мерседес не просто так. Родители были решительно против ее занятия любимым делом.
Ладно – копаться в украшениях. Или заказывать браслеты и колье по собственному рисунку.
Но гранить камни? Гнуть золотую проволоку? Сутками корпеть над оправой?
Это – не женское дело! И вообще.. разве может девушка чего-то добиться в такой сложной профессии? Нет-нет, Мерседес, можешь даже и не рассчитывать.
Вот Мерседес Вирджиния и не рассчитывала.
Идана Мерседес Веласкес улыбнулась внучке и погладила ее по гладким черным локонам. Чернильным, ночным, словно темнота по плечам разлилась.
— Я с ними поговорю. И в ученицы тебя возьмут. Обещаю. Рисовать ты умеешь, я знаю. А дальше.. захочешь – научишься.
— Конечно, захочу, бабушка.
— Тогда поехали. Я познакомлю тебя со своим старым другом, а уж что он решит, то и будет.
Мерседес кивнула.
— Хорошо, бабушка.
— Одевайся. Едем.
— А мама с папой скоро приедут?
Идана Мерседес только вздохнула. И еще раз возблагодарила судьбу и полицейских. Первую – за везение, вторых – за деликатность. Дети пока ни о чем не подозревают. И пусть так остается.. хотя бы ненадолго. Хотя бы на пять дней.. пусть пока побудут детьми.
— Нет, милая. Они задержатся.
— Бабушка, а ты мне дашь в следующий раз с ними поговорить?
— Конечно, детка.
И куда деваться от взгляда этих больших детских глаз?
Некуда. Разве что отправить внучку надевать шляпку – и резко смахнуть слезинку в уголке глаза.
Она не будет плакать! И не умрет! Еще вчера она готова была расстаться с жизнью, но уже не сегодня! О, нет! Ее сына убили, ее невестку подставили, и хорошо хоть пощадили внуков! Идана очень хотела узнать, кто это сделал.
А потом.. А вот пото-ом..