Страница 266 из 328
А вы знаете, сколько нищий обязан отдать за выгодное место? Не разово, а в месяц? Налоги у них почище королевских!
Амадо бросил в миску серебрушку.
— Добрый тан, – заныл нищий. – Хороший тан! Благодарствую, тан, век о вас буду Бога молить..
— Лучше без молитв. Ты ничего не видел этой ночью?
Нищий сощурился вовсе даже не слепыми глазами. Снял черные очки, подумал.
— Не видел, тан. Слепой я.
— Ага, от рождения.
Вторая монета упала в миску.
— Слепой. Знаю только, что в том симпатичном доме шум ночью был. Слышал.
— Только шум?
— Вроде как Слизень хвастал наводкой на хорошее дело, тан. Но это не точно, мало ли что может послышаться слепому старику?
Амадо хмыкнул.
Еще одна монета, на этот раз золотая, упала в миску.
— А если еще раз припомнить?
Нищий не кривлялся, он честно размышлял. Не с каждым полицейским прошел бы этот номер, но с Риалонами шутить побаивались. И папа у Амадо некромант, и сам Амадо знаком с сеньором Пенья..
Понятно, когда речь идет о своей шкуре, или о заработке, там все будут работать в свою сторону. Но сейчас – что тому нищему до Слизня?
Да плевать на него три раза!
Слизень с ним не поделится наваром, и вообще.. Отношение к работорговцам в среде честных воров, убийц и попрошаек было специфическим. Вроде как у человека – к гиене. Шакал, падальщик, существо, от которого можно ждать подлости и удара в спину. Тут ведь как? Если для Слизня люди – добыча, то в какой момент для него такой же дичью станешь ты? Понадобится ему нищий, и все, прости-прощай, воля. Пусть голодная, но все ж свободная.
Зачем может понадобиться нищий? А хоть бы и на рудники. И для ровного счета – всякое бывало. Недавно вон вообще люди просто так пропадали.. самые разные. Так что..
— Не уверен я, тан. Но мне кажется, что я видел в той стороне одного из людей Слизня.
— Спасибо, – кивнул Амадо.
Что ж. Слизень. И Анхель Толедо.
Можно еще чуть-чуть погулять по кварталу, а уж потом отправляться к этим умникам. Заодно и Хавьер чего-нибудь добьется..
Интересно, тот старик что-нибудь видел? Надо попробовать расспросить.
* * *
— Хавьер? Что случилось?
Проще было пройти к ее высочеству Леноре Маргарите. Маг – к магу. Чем Хавьер и воспользовался.
— Феола пропала. И Треси, моя невеста.
— Феола? – искренне удивилась Ленора. С ее точки зрения, любой, кто покусился бы на Феолу.. нет, она такого идиота точно спасать не станет. Сам вляпался, пусть сам и защищается. А лучше ложится, да и помирает.
— Вообще все Ксаресы. Я боюсь, это связано со вчерашним.
Ленора напряглась. А вот это было возможно. Если мединцы не все.. если их не добили? Мало ли что и как может быть?
— Дочка, ты еще не готова? – вошла в комнату Маргарита Мария.
Хавьер поклонился. А вот Ленора принялась действовать. Огневики, они такие.
— Мама, ты себя плохо чувствуешь.
— Дочка?
— Хавьер говорит, что может быть, мы добили не всех. Поэтому ты в коронации не участвуешь.
— Я..
— Мама, ты не маг. Я маг, и на меня наложат все возможные защиты. Сейчас. А тебе плохо, и ты лежишь с приступом.. да хоть чего! Ты поняла?
На кончиках волос огневички плясали искры живого пламени. Ленора действительно тревожилась.
И Маргарита это поняла. И едва заметно улыбнулась. Для нее это было серьезное проявление чувств, кто-то другой орал бы во все горло от счастья.
Дочка! Дочка за нее волнуется! Не хочет ей рисковать! Но..
— Я не хочу подвергнуть тебя опасности.
— Полагаю, надо пригласить сюда Бернардо, – взмахнула рукой Ленора. – Мама, тебя не затруднит? Все же тебя знают, и хорошо, а я для многих пока еще темная лошадка. Мы больше времени потратим на церемонии..
Маргарита кивнула и вышла из комнаты.
Коронация начнется в полдень, это удобно. Пока проход из дворца к храму, по Королевской площади, пока собственно церемония в храме, пока обратное шествие, праздник во дворце, праздники на площадях, фейерверк как раз подоспеет..
Да и королям легче. Все ж пока отоспятся, пока позавтракают, оденутся – это трудный день и лучше начинать его не в пять утра.
Правда, слуг это не касалось. Те всю ночь вкалывали на благо королевской фамилии. Но им за это хорошие премиальные выплатят. И в честь коронации еще добавят.. Да и не каждый день такое случается.
— Ты уверен, что мединцы?
— Я ни в чем не уверен. Но вдруг? Феола шаман, ты считаешь, с ней кто-то свяжется в здравом уме?
— Конечно. Те, кто не знают, что она – шаман.
— Хм-мм..
Задуматься Хавьер не успел, в комнату вошел его высочество Бернардо. И широко улыбнулся.
— Карраско! Доброе утро!
Хавьер пригляделся к принцу.
Тот уже был готов к коронации, облачен в алый с золотом наряд, причесан, надушен и обвешан украшениями. Все, как положено. Но глаза улыбались. И на самом их дне жила тревога. Бернардо уже прекрасно понял, что просто так его не побеспокоят.
— Не доброе. Феола пропала. А еще ее брат и сестра.
Бернардо выразился не по-королевски. Зато очень доходчиво.
— Это понятно, – согласился Хавьер. – Но пока неясно, почему. Амадо отправился все расследовать, а я сюда.
— За полномочиями? – уточнил Бернардо.
— Да.
Его высочество задумался.
Полномочия.. в том-то и беда! Кто сейчас и что должен подписать? Отец? Тот занят. Скоро уже начнется самое важное. Проход по площади к храму, там коронация – и выход из храма уже короля, не принца.
Сам Бернардо может отлучиться? У него целая роль в коронации.. его не отпустят.
А искать девушку надо, вдруг это неспроста? Хотя что значит – вдруг? Наверняка!
— Лоренсо может вас сопроводить, – Ленора последовательно убирала близких из-под удара. – Мама будет лежать и болеть, а он не сможет ее покинуть. К примеру.
— Почему бы нет? – согласился Бернардо. – Его знают, он принц, ему будут повиноваться.
— Отлично, – потер руки Хавьер.
Слуга, который влетел в дверь, был жутким нарушением протокола. Но судя по лицу слуги, ему было не до того.
— Ваше высочество, его величество вас.. того. Требует..
— Что случилось? – Бернардо был уверен, что ничего плохого не сделал. Тогда в чем проблема?
— Вроде как там в порту конец света!
Мужчины переглянулись.
Вот никто и не сомневался, если где-то настал конец света, а также воды и воздуха, значит, там объявился обиженный шаман. Очень даже легко и просто.
— Живые есть?
— Да вроде пока все живы, ваше высочество, – растерялся слуга.
Но Бернардо уже не слушал. Он взмахнул рукой и отправился к отцу.