Страница 24 из 328
— Мать ей то ли не доверяла, то ли что-то еще. Джинни была не в курсе дела, совершенно. Куда мать ходит, чем занимается, на какие деньги они живут.. лишние вопросы и любопытство наказывались пощечинами. И Джинни быстро перестала лезть не в свое дело. Кому ж понравится..
Амадо кивнул.
— Допустим. Но я не верю, что и она ничего не видела, и вы..
— Джинни боялась матери. Наверное, она всего лишь два раза решилась пойти против нее. С любовником – и с моим сыном.
— С любовником? – опешил Амадо.
— Я свечку не держала, – усмехнулась дама. – Но точно знаю, что до свадьбы у Джинни была уже с кем-то связь. Между девушкой и женщиной есть разница, вы поверьте. В том, как они ведут себя с мужчинами, как прикасаются, как относятся.. есть. И опытная женщина может ее увидеть.
— Вы увидели.
— Да. Я решила спросить у самой Джинни. Но оказалось, что сын обо всем знает. Джинни честно рассказала ему, что у нее был один мужчина. Что там все кончено, что она никогда к нему не вернется, что будет верна моему сыну и произнесенным обетам.. я стала ее уважать за этот поступок.
Амадо снова кивнул. Да, пожалуй. Признаться и жениху, и его матери – такое требует немалого мужества.
— Итак, они поженились.
— Джинни оказалась идеальной женой для моего сына. И за это я простила ей всё. И за внуков тоже, – кивнула сеньора.
Амадо задумался.
— Сеньора, мне сложно предположить. Но.. простите, чем таким мог бы заниматься ваш сын? Вот как хотите, но настолько сложная инсценировка, еще и дорогостоящая... Может, вы что-то замечали, как женщина? Украшения у его супруги, странные разговоры.. Безусловно, я проверю счетные книги, но это будет потом. А вы сможете подсказать мне, на что обратить внимание? Я не хочу, чтобы убийца вашего сына остался безнаказанным..
Сеньора задумалась.
— Даже не знаю, что вам сказать, тан Риалон. Вроде бы ничего такого не было. Но вы сами понимаете, мы живем отдельно, я могла что-то не видеть. Просто – не видеть.
— Можете вы на эту тему побеседовать с внуками?
— Тан?
— Я не имею права допрашивать несовершеннолетних, – честно сказал Амадо. – Но дети умны и приметливы, они могут что-то знать..
Сеньора кивнула.
— Да, пожалуй. Я поговорю с малышами.
— Я буду весьма признателен вам, сеньора.
— Дети пока ничего не знают.. о случившемся. Поэтому.. тан Риалон, если вы дадите мне честное слово им ничего не сообщать, вы можете поговорить с ними самостоятельно.
Амадо кивнул.
— Если вы разрешите, сеньора. И разумеется, в вашем присутствии.
— В моем? Но мой внешний вид..
— Я подожду сколько понадобится, сеньора.
Сеньора кивнула. Амадо поклонился и спустился вниз, в гостиную, тихо радуясь про себя. Самое опасное после такого.. да что там! Оставь сейчас сеньору лежать в кровати – и она сведет себя в могилу вслед за сыном. Но сейчас..
Сейчас она займется малышами и точно не помрет, пока не найдут убийцу. А там, глядишь, и вообще умирать передумает?
— Тан Риалон?
— Сеньор Веласкес, с вашего позволения, я еще чуточку задержусь.
— Что-то случилось? – встревожился несчастный.
— Ваша супруга любезно дала мне разрешение побеседовать с детьми. В своем присутствии, конечно. Она сейчас спустится.
— Но она..
Амадо пожал плечами.
— Надеюсь, сейчас у нее появится интерес к жизни.
Гонсало внимательно посмотрел на сыщика. Что-то сопоставил – и протянул ему руку.
— Тан Риалон, мой дом всегда будет вашим домом. Что бы ни случилось.
Амадо пожал протянутую руку. И ответил взаимностью.
— Я сделаю все, чтобы найти убийцу. Клянусь.
Мужчины поняли друг друга.
Да, Амадо сделает.
А пока.. не соизволит ли следователь выпить чашечку кофе? Или две? С пирогом? А еще лучше.. скоро обед. Присоединитесь к нам за обедом? И с детьми можно будет поговорить. А заодно накормить несчастную сеньору Веласкес, которая ни глотка воды в рот не взяла с того самого момента. А вдруг получится?
Обед у Веласкесов был выше всяких похвал.
Суп-крем из морепродуктов мог бы украсить и королевский стол, жаркое таяло во рту, а пирог дразнил своим ароматом так, что хотелось отбросить нож и вилку и впиться в него зубами, как дикий пещерный человек. Амадо себе этого позволить не мог.
Ему надо было не расслабляться, а работать. За столом было трое детей. И с ними надо было поговорить так, чтобы они ничего не поняли. А информация нужна..
Старшая – Мерседес Вирджиния, средний – Гонсало Самуэль, названный в честь деда, и младший – Хавьер Николас. И они смотрели на незнакомца с интересом.
Амадо дружелюбно улыбался детям. Не то чтобы он очень любил детей, но от них можно узнать много интересного и важного.
— А вы кто, тан? – первой нарушила молчание юная Мерседес. Девочке было уже около семнадцати лет, почти взрослая..
Амадо дружелюбно улыбнулся ей и подмигнул.
— Если я скажу – жених?
— Но вы же старый!
— Убит! В самое сердце! – скорчил смешливую гримаску Амадо. – Но кто я тогда, сеньорита? Если в женихи не гожусь?
— Не знаю.. а чем вы занимаетесь?
— Хожу, разговариваю с людьми. О том, о сем..
— Репортер?
— Можно и так сказать.
— А дедушка говорит, что на репортеров надо собак спускать, – заметил младший.
Амадо погрозил Хавьеру пальцем.
— Совести у вас нет, сеньор. А если собака отравится? Вот у вас есть собака?
Все дружно засмеялись, и разговор потек уже иными путями.
Выяснилось, что собак у ребятишек нет, но в доме живут три кота. Что мама почему-то боится собак. А мамина мама, то есть бабушка Ната, даже кошек не любит. И те отвечают ей взаимностью, шипят и фыркают. А маму любят.
Что папа как раз не любит мамину маму. Что бабушка Ната приходит к нему регулярно, где-то раз в пять-шесть дней, и он потом очень злой, а мама переживает.
Нет-нет, она не просит у него денег. И деньги в семье есть.. вот! Отец обещал старшей дочке для первого выхода в свет украшения с розовыми бриллиантами и жемчугом!
Дорого?.. И что? У мамы есть и подороже... У нее и гарнитур с изумрудами есть, и рубиновый, и с сапфирами, и даже с черными бриллиантами! Вот!
Откуда Мерседес знает?
А она.. только не ругайтесь, пожалуйста.. она совершенно случайно подглядела, как папа доставал их из сейфа. И код она знает. И украшения должны там лежать..
Нарисовать их?
Да, она может.. хорошо. Сразу же после обеда, если дедушка и бабушка.. Те не возражали.
— Рубины, сапфиры, черные бриллианты... Откуда?!
— В сейфе их нет, – качнул головой Амадо. – Повод?
— Но кто мог о них знать?