Страница 203 из 328
Сначала, наверное, придется откачивать полицейских. А потом и весь Римат поляжет. И Астилия за ним. Со смеху подохнут. В корчах и страшных мучениях. Никаких мединцев не понадобится!
Вот.. нахалка!
Херардо бы ей уши надрал, но в том-то и дело, что Мерседес была полностью серьезна.
— Я понимаю, что повела себя неправильно, но.. я хочу, чтобы моим первым мужчиной были вы. Даже если не хотите быть единственным.
Голос дрожал, срывался, но фразу девушка кое-как довела до конца. И зажмурилась в ожидании приговора. Херардо застонал и упал на подушки.
И как тут ругаться?
КАК?!
Что делать с этой поганкой?!
— Ты понимаешь, что губишь свою жизнь?
Мерседес сверкнула глазами так, что ночник поблек.
— Чушь! Ничего я не гублю, наоборот! Я не могу до вас донести, что люблю, что вы мне нужны! Но я могу взять у судьбы вот этот клочок счастья! И сохранить его – за нас двоих!
Херардо посмотрел на нее.
Мерседес не врала. Она действительно так считала.
— И что мне с тобой теперь делать?
— Ну.. – Мерседес посмотрела с намеком. Туда, где простыня прикрывала самое интересное. Ночник-то включили, а рассмотреть не дали. Все на ощупь. – Мы можем продолжить.
Херардо скрипнул зубами и сбросил ни в чем не повинную лампу на пол. Благо она была из меди и не разбилась, только погасла.
— Завтра с утра! Пойдем в храм!
— Исповедаться?
— Жениться!
— А..
— Или ты рассчитываешь меня обесчестить и удрать? Нет уж! Изволь поступить, как честная женщина!
Что могла сказать на это Мерседес?
Да только одно.
— Да! Да, да. ДА!!!
— А теперь спи. Завтра будет тяжелый день.
— Да..
— И выучи это слово покрепче. Ненавижу, когда со мной спорят.
— Да..
Засыпая в крепких мужских объятиях, Мерседес подумала, что книги в чем-то не врали.
Надо иногда брать все в свои руки. И все получится. Вот, как у нее.
А что она там взяла в руки.. ладно! Завтра рассмотрим. С мужем ведь это не грех, правда?
* * *
Альбе не спалось.
Вроде бы и все было хорошо, и бирюзовые покои уютные и красивые, и ужин вкусный, и Роза ее выслушала, и даже горячего молока с медом Альба на ночь выпила.
И что?
Ничего!
Уснула она на пару часов, а потом проснулась и поняла, что за окном ночь-полночь, а ей не спится. И спать не хочется, и лежать не хочется, и вообще.. тоскливо как-то!
Тошно ей! Муторно!
Дома..
Дома Альба пошла бы в библиотеку и взяла новый роман. Или светскую хронику. Пристрастилась она за время брака к творчеству сеньора Переса. И обидно!
Почему там все не так?
Там красиво, там прекрасные дамы и благородные рыцари, там герои и злодеи, а тут муж, от которого проблем больше, чем радостей?
Который даже соболью шубу ей купить не может?
Да что там!
Ей даже колец с бриллиантом еще не дарили! Ни разу.. ладно! Всего два раза и было!
Разве она не достойна?!
Достойна. Но – не дают!
Мысли были печальными, Альба сидела в темноте и едва не рыдала от осознания собственной невезучести, ей же ее тридцати пяти нет, а жизнь уже закончена! Вообще!
Вот куда дальше?
Что будет? Кому она нужна, без денег, с сыном, уже не такая юная..
Амадо сказал, что готов разводиться! Конечно, мужчинам проще, он себе найдет какую-нибудь дуру, клушку типа Паулы, которая готова будет ему ужины готовить и носки стирать, ждать с работы и выслушивать всякие глупости про преступления.
Пусть!
Идиоток много!
Но не Альба! Альба так больше не может!
Она не для этого создана, вот! Только.. как бы занять подобающее место? Вот в чем вопрос!
Мужчинам всегда проще найти себе кого-нибудь. А вот женщинам..
Ах, какая же сволочь этот Амадо! Если бы тогда он не предложил, если бы она не ответила согласием..
Самое забавное, что приснопамятного Эудженио Валерансу Альба негодяем не считала. Наоборот даже.
Есть хоть, что вспомнить, с кем сравнивать, а то с Амадо.. Альбе было грустно и тоскливо.
Наконец, она махнула на все рукой, встала и решительно накинула халат, одолженный Розой. Дорогой, кружевной.. Альбе такое белье не по карману.
Розе тоже, но Альба-то об этом не знала! Она просто запахнулась в кружево лилового цвета, которое оттеняло цвет ее лица, подчеркивало смоляную волну волос и, кстати, решительно не шло Розе Ксарес, и вышла из комнаты.
Библиотека. Ей нужна или библиотека, или гостиная. Или газеты, журналы, да хоть что, лишь бы не думать, лишь бы отвлечься.. а там и утро наступит. Или что-то почитать, роман, к примеру..
Во всех особняках гостиные, библиотеки, кабинеты расположены на первом этаже. Так что.. найдет. Или кто-то из слуг ей покажет. Ксаресы богаты, они не отпускают слуг на ночь, как вынуждена это делать невезучая ритана Риалон.
Минутку?
А вот и полоска света пробивается из-под тяжелой дубовой двери.
Альба поколебалась пару секунд, а потом решительно постучала.
— Войдите.
— Можно? – Альба толкнула дверь и оказалась стоящей в луче света перед сухощавым стариком, который сидел в кресле в библиотеке и разглядывал ее с непонятным выражением лица.
Тан Патрисио Ксарес.
* * *
Тан Ксарес знал, что у дочери гостья. Не возражал – Альба ему понравилась. Он не в том возрасте?
Хм, а вы считаете, что в его лета надо прикрыться рогожкой и ползти в сторону кладбища? Еще и к нотариусу по дороге заглянуть, чтобы деточкам вольготнее жилось?
Перебьются!
Умирать в ближайшее время Патрисио не собирался. А недавнее столкновение с Феолой и вообще его порядком разозлило.
Сопля малолетняя!
Да что она себе позволяет?!
Мысль о том, что сопля вообще-то шаман, только еще с не совсем законченным обучением, ему в голову не приходила. Он об этом и вовсе не знал. Вот про мага, и про то, что его насквозь видят со всеми его амбициями и мнениями-настроениями, знал, но был уверен, что умнее и хитрее внучки. Недостаток возраста такой.
Если молодежь считает дураками стариков – что они там понимают, покрывшись своей плесенью от возраста, то верно и обратное. Старики совершенно искренне считают молодежь идиотами, которые раз за разом про.. пивают все предоставленные судьбой возможности. Вот они бы на их месте – ух! Да только ревматизм, геморрой и простатит не дают. А то бы точно. Не ух – так Ых!
Вот Патрисио и считал сына дураком. А получив подтверждение обратного, весьма и весьма обиделся.
Это что же?! Это как же?!
Мало того что сын не пропал, устроился и прекрасно себя чувствует!