Страница 198 из 328
Глава 9
— Мама, ты уверена?
– Да, Элли. На прежнем месте нам все равно жизни не дадут, а делать что-то надо. Куда-то идти надо.. монастырь – не худшее место, чтобы переждать, осмотреться..
– А как быть с Дари?
Лидия закрыла лицо руками.
Дари, детка, ее неизбывная боль. Но голос женщины звучал спокойно и уверенно. Одну девочку она может потерять. Скорее всего, потеряет. Но не обеих! Хоть кого, но она убережет!
– Элли, ты понимаешь, что Дари не сможет жить среди людей?
– Да.
– Тогда ты поймешь и другое. Ты не сможешь жить среди мединцев. И сейчас их будут искать и уничтожать. Лучшее для нас с тобой место там, где никто тебя не заподозрит.
– А Дари?
– Если она уцелеет, она нас найдет. Если нет..
– Мама!
– Элли, милая, я ТАК хочу, чтобы она выжила, чтобы она вернулась к нам.. она слишком порывистая, слишком горячая. Она не удержится, она кинется в бой. И ты не останешься в стороне, если увидишь, как ее убивают.
– Да.
– Поэтому я могу только молиться. Чтобы все обошлось.
– А если нет?
– Только молиться, Элли. Мы ничего сейчас не сможем сделать. Ни-че-го. Уцелеем сами – поможем Дарее. А полезем в драку, вот сейчас, и сами погибнем, и ее не спасем.
– Мама, ты уверена?
– Элли, ты меня любишь? – Лидия взяла дочку за плечи, посмотрела в ярко-синие глаза.
– Да.
– Тогда обещай мне. Мы едем в монастырь. И все свои действия ты согласовываешь со мной. А я – с тобой.
– Надолго?
– Элли, ты и сама знаешь.
Эллора понимала. Пока не разрешится эта ситуация.
Год?
Три?
Неважно.
– Да, мама.
Может, Эллора и поспорила бы. Только вот из маминого глаза выскользнула одна слезинка. Пробежала по лицу, да и исчезла. Как и не было ее.
Мама ее любит. И Элли свою мать любит.
А мединцы любить не умеют..
Ради мамы, ради Дари Элли что угодно сделает. А уж эта просьба и вовсе ерунда.
– Я тебя тоже люблю, мамочка.
Вторую слезинку Эллора не заметила.
* * *
Каким чудом Тереса промчалась по ночному городу – и не попала в неприятности?
Чудом, не иначе.
А может, состояние у нее было такое, что даже грабители и убийцы решили не связываться с девушкой?
Так целее будут?
Несется тут такая, растрепанная вся, глаза бешеные, лицо злобное, а вдруг покусает? Бешенство – оно даже магией не лечится. Вот никто и не рискнул.
Силы оставили Тересу неподалеку от морга. Буквально метров сто пройти осталось.
Споткнулась, полетела носом на мостовую, выставила вперед руки, расшибла ладони и колени, чудом уберегла лицо.. и разревелась.
Позорно, со всхлипываниями и подвываниями, так, что слышно было на два квартала вокруг.
Чего и удивляться, что полиция ее тоже услышала?
Не все захваты происходили мирно, и дохлых мединцев тащили в морг. Точнее, тащили всех, кого пристрелили. А мединец там, нет.. некромант разберется!
Хавьер и разбирался. А потом..
Голос Тересы он бы услышал за квартал. А уж рядышком.. не прошло и минуты, как он оказался рядом с девушкой.
— Треси?
— Ыыыыы! – очень содержательно ответила девушка.
Хавьер и допытываться дальше не стал. Карраско же!
А как Карраско, он отлично знал, что женщины – существа нервные, трепетные и склонные к преувеличениям. Так что сначала их надо успокоить, потом расспросить, а потом уже и самому беспокоиться. Не раньше. А то, может, она у кого другого потрясающую шляпку увидела, или на ее глазах воробей подох, а ты уже тревожишься. Женщины же!
Существа с тонкой душевной организацией!
Так что Тересу подняли на руки и понесли в морг. А куда еще-то? Больше некуда..
Там девушке вручили кружку с отвратительным кофе, после которого она перестала плакать – и начала икать. Язык обожгла. А потом и каменной твердости печенье. И где только такое нашли? Вроде она все старье повыкидывала, свежее купила! Но поди ж ты!
Зато слезы как-то сами собой прекратились, и Хавьер смог приступить к расспросам.
— Треси, что случилось?
— М-меня зам-муж выдают, – отстучала зубами девушка.
Хавьер поднял брови. И было бы из-за чего переживать? Сегодня ночью будет много чего интересного, мединцем больше, мединцем меньше.. ах, это не мединец был? Какая жалость..
— За кого выдают-то?
— За Пабло!
— Этот.. охранник? – с трудом припомнил Хавьер.
— Д-да..
Надо же! Куда только эта зараза не проникла! Охранник в морге – и тот мединец! Осталось только выяснить, один или со всей семьей?
Вслух Хавьер этого не сказал, продолжая расспрашивать Тересу.
Нет, надо же! На его! Личную! Девушку! И кто-то решил руку наложить! Наглость какая!!!
Хавьер выслушал про сватовство, про Пабло – и задумался. Сейчас съездить – или подождать, пока дурак сам на работу придет? Второй вариант лучше. И тело таскать не надо, опять же.
Но вслух он этого не сказал. Вслух он утешал малышку:
— Не переживай. Разберусь я с этим дураком.
Тересу это не сильно утешило.
— Не в дураке дело. В том, что мне теперь дома жизни не будет. Тан Хавьер, а можно я пару дней тут поживу, при морге? Потом квартирку себе найду, сниму.. зарплата же будет! Мне теперь хоть не возвращайся, Хуаресы мне жизни не дадут. И родители тоже. И вообще..
Хавьер подумал пару минут.
— Могу тебя пригласить пожить к себе. У меня есть свободная комната.
Тереса решительно покачала головой.
— Простите, тан. Так тоже нехорошо будет. Я у подруг помощи попрошу. И Мерче, и Фи – они мне не откажут.
Это в планы Хавьера уже не входило. Какие подруги? Зачем подруги?
— Тереса, у меня к тебе есть еще одно предложение. Ты права, просто так под одной крышей жить неприлично. Но если заключить помолвку..
Тереса чуть со стула не упала. Кофе помешал – выплеснулся из кружки, обжег пальцы.
— П-помолвку?!
— А что такого? Жених и невеста могут жить вместе. А не понравится – разойдемся.
— Но мы не..
— А кто это будет знать? Главное тебе сейчас переждать, перевести дух, успокоиться. Обещаю, я к тебе приставать не буду. Просто поживешь со мной, захочешь расплатиться – возьму натурой. То есть – завтраком, обедом, ужином.. уж очень ты вкусно готовишь. Можно еще уборкой.
Тереса пристально поглядела на некроманта. Может, надеялась смутить или что-то высмотреть?
Наивная!
Хавьера даже лежалые зомби не смущали, не то что взгляды.
— Подумай. Свободная комната есть, как ты готовишь, мне нравится, да и дома чисто будет. Ты же знаешь, к нам, некромантам, предвзято относятся.
Тереса знала.
И думала.
Хавьер бы продолжил ее дожимать, но тут подошел брат Анхель.