Страница 17 из 328
Мария Соледад заглянула туда – и чуть не лишилась чувств от ужаса. Все было забрызгано кровью – вплоть до потолка. Посреди комнаты лежал мертвый хозяин.. так, предварительно – шестнадцать ран, из них одна смертельная. Остальные особой опасности не представляли, но это нужно заключение некроманта.
Рядом с трупом хозяина сидит хозяйка, в руках у нее нож, она раскачивается и повторяет одно и то же: «Я его убила. Я его убила..» Словно марионетка. И глаза, как две пуговицы.
Служанка сделала лучшее, что можно было сделать в таких случаях. Она не заорала психушей. Она не перебудила весь дом. Она просто пробежала в прихожую, накинула пончо и выскочила на улицу. Чистый квартал, спокойное место.. патруль появился очень быстро. Вот им она все и рассказала. Мужчины так же потихоньку прошли в дом, понятно, опечатали гостиную, увезли и труп, и хозяйку..
Сделали совершенно правильно, кстати. Потом телефонировали родственникам хозяина, чтобы те забрали детей. Серхио лично проследил, чтобы все было выполнено.
— Почему родственникам мужа? – уточнил Амадо.
— Потому что у Джинни отца не было. А мать.. там очень своеобразная мать.
— Стерва?
— Мягко сказано. Будешь разговаривать – сам увидишь.
— От меня что требуется? – напрямик спросил Амадо. – Замять дело?
— Нет, – качнул головой Серхио. – С таким я бы к тебе и не обратился. Его надо расследовать.
— Там есть что расследовать? Кроме вашей убежденности, что Джинни не могла?
Серхио фыркнул. Выучили на свою голову. Сами! Своими руками! Ведь учили, воспитывали, наставляли.. и он, и Шальвейн, и Риалон – и вырастили-таки!
Убежденность в том, что «он/она не могли этого сделать!» самая глупая и часто распространенная ошибка любого следователя.
Не мог – не могла?
А обстоятельства не учитываем?
Человек не может украсть? Допустим. А если у него ситуация.. к примеру, болен близкий человек и ему срочно нужна громадная по его меркам сумма денег на лечение? Маги нынче дороги!
Человек не может убить? А если на его или ее глазах кто-то пытается убить его ребенка? Тут и самый беззлобный схватит что потяжелее, да и навернет убийцу. Желательно насмерть. А потом еще ногами дотопчет, что осталось.
Ситуации, всегда ситуации.
— Я тебя убеждать не буду, что Джинни совершенно беззлобная девочка. Вот еще не хватало. Хотя мой опыт тоже стоит принять в расчет.
Стоит. Если бы ты с ней не спал. Но когда это мужчины здраво оценивали женщин, которых поваляли в кровати? Ну в очень редких случаях!
— Я тебе о другом скажу. Про бордель Джинни отлично знала. И моей Рите не раз говорила, и относится, в общем, спокойно. Если бы у мужа завелась ОДНА женщина – это опасно. А когда их вот так, много.. это не страшно, это ерунда. Это вроде как в лавке сладостей, перепробовать побольше, пока в пузо лезет.
— С вашей дочерью мне тоже надо будет побеседовать.
— Я ей телефонирую. Разговаривай на здоровье. Джинни была спокойна в семейной жизни, довольна собой и мужем, тот хоть и ходил в бордель раз в пять дней, но жену тоже не забывал.
— У Вирджинии был любовник?
— Я не в курсе. Но мог и быть. А мог и не быть. Джинни достаточно аморфная девушка.
— Какая?
— Безынициативная. Не пнешь – не полетит. Если бы кто-то проявил серьезный интерес, приложил усилия, но это было бы заметно. А так – нет.
— А история с вами как сюда складывается?
Серхио пожал плечами.
— Очень даже логично. Это же не вспышка, не мгновенная любовь, и Джинни меня не преследовала. Подошла и призналась, вот и все. Откажи я ей – ушла бы. Даже не сомневаюсь. Расстались.. сначала я побаивался ее действий, но уж сколько лет прошло, а она ни словом, ни взглядом, ни намеком, словно так и надо.
— Хм. Ладно.. отец не говорил, когда вернется?
— Телефонировал. Я бы попросил Шальвейна, но тот не вернется в ближайший месяц, а то подольше.
— Что случилось? – напрягся Амадо.
— Твои братишки и сестренка случились. На мельнице.. все спаслись, но Рей ногу сломал.
Амадо понимающе кивнул. Когда он попадал в семейство Лассара, у него появлялось желание купить большую клетку, залезть туда и запереться изнутри. И ключ проглотить.
Малолетние демоны? Как-то так. Если не страшнее. Характеры, энергия, фантазия.. нет, клетка – это ненадежно. Лучше всего бронированная камера. Тоже запертая изнутри.
— А отец? Хотя там все ясно, только после родов..
— Отпуск он взял честь по чести. И вызвать его.. я могу, конечно. И – не могу. Сам понимаешь.
Амадо понимал. Четвертый ребенок, у двух некромантов.. отец не отойдет от жены, пока не убедится, что все будет хорошо. А это еще три декады после рождения малыша. Ну и до рождения тоже. В столице он будет не раньше весны. Это понятно.
— А кто у нас сейчас дежурный некромант?
— Хавьер Маркос Карраско.
— КТО?! – почти стоном вырвалось у Амадо.
Серхио только руками развел.
— Знаю, вы друг друга не любите. Но прошу – потерпи. А Карраско я уже пистон вставил, по самые гланды. Придержит он характер.
Амадо сильно на это не рассчитывал.
Да, осколочки давней истории аукались семействам до сих пор.
Когда Освальдо Фаусто Карраско и Эрнесто Риалон соперничали за сердце любимой женщины. Последней из Лассара.
Как легко догадаться, победил Эрнесто. А вот Освальдо с поражением не смирился, пошел на преступление, потом погиб, а на семью обрушились королевские репрессии. А нечего тут!
Прижмите хвост, господа некроманты, закон – это король, а не вы.
Придворные должности Карраско потеряли, часть состояния тоже растратили в семейной грызне и вынуждены были сильно поумерить гонор. Но не злопамятность. Основные признаки некроманта – как раз омерзительный характер и хорошая память. И через триста лет и сами вспомнят, и тебе припомнят, и твоим потомкам достанется.
В частности, Хавьер Карраско был троюродным, кажется, племянником того самого Освальдо. И Риалонов очень не любил. Но проявлять это не спешил. Серхио внятно пообещал ему, что малейшее влияние дурного характера на работу – и Карраско вылетит со службы быстрее, чем летучая рыба. Впрочем, некромант не обиделся. Потому как Амадо тоже был предупрежден.
Так что обращались мужчины друг с другом, словно с тухлым куриным яйцом. Не дай бог разбить!
Амадо вздохнул, сгреб со стола полученное дело – и поднялся.
— Ладно. Тогда я пошел в морг.
— Пожалуйста, Амадо. Постарайся. Мне дорогб эта девочка.
Амадо молча кивнул.
Он действительно постарается. Но..
— Если это все же она?
— Тогда суд и наказание. Я смирюсь.
Амадо кивнул.