Страница 124 из 328
— И покрепче, и погорячее. И сразу принести. А еще сладкое, и побольше. И если можно.. – Феола обнаружила, что укрыта только сомнительной толщины пледиком, и ей откровенно холодно, – что-то потеплее. Я много сил потратила..
Сеньора Идана кивнула. Вот это ей было понятно.
Как там маги тратят силы, как лечат истощение? Она и близко такого не представляла. Но если Феола говорит.. мате, кажется есть на кухне, она сейчас.. да она и сама его заварит! И сладкое точно есть. И..
— Висента, детка, принеси Феоле плед из моей спальни? Синий такой, толстый.. и халат там в гардеробной. Возьмешь? Тоже синий..
Винни послушно отправилась в спальню.
Все же ей было не по себе рядом с Феолой.
Девушка откинула голову назад и прикрыла глаза. Даже это сделать было больно. Словно на внутренней стороне век шипы выросли.
Больно..
Сердце глухо стучало где-то в горле. Ох, не стошнило бы.. хоть бы согреться..
* * *
В эту ночь дежурить у гроба деда выпало Игнасио.
Честно говоря.. его бы воля, вытряхнул бы он старую сволочь из этого самого гроба, еще бы и ногами попинал.. всем дед жизнь поломал своим скотским характером.
Игнасио, хоть и не говорил лишнего, но уши имел. И был из разряда «тихих омутов», в которых под каждой корягой по три демона. Да жирных таких, годами откармливаемых..
А как, КАК еще выжить было при дворе?
Отец – тот сломался.
Тетка.. Тоже, скажем честно. Если ее на что хватало, так это на защиту сына. Дочь та спихнула в Академию, учиться магии, а вот сына старалась защищать. Это единственное, что ее трогало.
Тетку Игнасио не уважал, но Лоренсо завидовал. И тому, что Лоренсо свободно ездил в свое поместье – тоже. И тому, что кузен регулярно бывал в столице.
Наверное, только его дед не согнул, не сломал.
За что он свою семью так ненавидел? Да уж было за что. Игнасио, хоть и помалкивал, про дедовскую любовь слышал.
Знал, что была у него какая-то симпатия, от которой бабка его заставила отказаться. И бабке он этого не простил. Ни живой, ни мертвой. Ни ей, ни ее детям.
Сколько уж лет прошло..
А мужчины, они так устроены, что детей от любимой женщины любить будут, а от нелюбимой.. тут как повезет. Могут любить, могут ненавидеть.
Вот это и произошло.
Не любил их дед. Никого. Может, и не возненавидел, но относился к ним, как к кроликам в садке. Этого на развод, того на мясо, а белого и пушистого драть за уши, пока не почернеет. А потом опять драть. До поседения.
И счастлив не был, и всех вокруг сделал несчастным. Хорошо хоть еще внуков переженить не успел. Сына – женил. Мать Игнасио помнил хорошо. И любил ее. Но мать была несчастна тоже.
Не любила она Хоселиуса. И он ее не любил. Династический брак, который очень быстро стал только договорным под пятой властного отца. Дед всех придавил.
Игнасио думал время от времени, что если бы отец взял мать и уехал в другой замок, да хоть в столицу, их совместная жизнь получилась бы более счастливой. Но на это отец способен не был. Увы. И снова – увы. К громадному сожалению Игнасио.
Прожила бы мать дольше?
Ему казалось, что да, а там – кто знает?
Но отцу было просто безразлично. Никого он не любил, не умел просто.
И тетка любить не умела. Недаром дочь она отдала учиться магии и думать про нее забыла. И сына старалась к себе не приближать. Ладно! Не будем о грустном. Всех их придавило, всех изуродовало. Про себя Игнасио тоже знал, что на любовь не способен. Не дано ему.
Любовь – это ж что? Это когда у тебя за спиной крылья, и ты летишь к солнцу.. или нет?
Это когда ты за любимого и для любимого все отдашь.
Жизнь, душу, деньги, комфорт, положение в обществе – просто всё. А Игнасио про себя точно знал, что ни от чего отказываться не будет.
На постельные отношения он способен.
На любовь? Нет!
Хорошо оно для королевской семьи? Идеально!
Плохо оно для души и для сердца?
Отвратительно.
Отец и тетка на любовь не способны. Брат? Бернардо его.. нет, не любит, для него Игнасио, скорее, как ценное имущество. Будет он беречь брата? Да, безусловно. Но горевать, если с ним что-то случится, не станет. Не сможет. Не сумеет.
Отец – слаб и безволен, тетка словно мороженая рыба, а Бернардо слишком рационален. Словно арифмометр на ножках. Увы. Всех это так или иначе накрыло.
А все дед..
Игнасио с ненавистью поглядел на предка.
— Сдох ты, сволочь, и хорошо!
Любить парень не умел. А вот ненавидеть..
— Сволочь старая! Гадина, мразь! Чтоб тебя на том свете каждый день демоны вилами в зад.. пихали!
Игнасио отвернулся от гроба, прошелся по комнате.
Сегодня – не церковь. Не храм.
То каждую ночь они проводили рядом с храмами, и гроб ставили в храме, на освященной земле, а сегодня, вот, заночевали в дороге. Так получилось. Деревня тут есть небольшая, но и только.
Храма тут нет, сгорел, да не восстановили. Отец хоть и дал распоряжение, но когда его еще построят? Сейчас-то его нет.
Вот и пришлось.. поставили гроб в сельском трактире, и сидит сейчас рядом с ним Игнасио.
— Ненавижу..
Показалось Игнасио, или шевельнулась тень на стене?
Послышался ему шелест со стороны гроба – или это ветер за стенами?
Бред или реальность?
Мужчина вгляделся в лицо деда.
Кажется, раньше у него было другое выражение? Или нет?
Глаза закрыты, лежит спокойно..
НЕНАВИЖУ!!!
Игнасио порывисто отошел к окну и не увидел, как шевельнулись пальцы трупа.
Совсем чуточку. Буквально на крошку, согнулись-разогнулись и снова попробовали двинуться, но сил не хватило.
Покойник лежал, как ему и положено.
Игнасио сидел у окна, стараясь не смотреть на деда, а там и придремал в кресле, едва успел вскочить, прежде чем утром отец пришел. И даже не подозревал, что избежал серьезной опасности.
Мертвые не могут встать на освященной земле.
В храме.
В святилище Ла Муэрте – без ее воли.
А вот если так.. если ночь, если ненависть, если нет никакого сдерживающего влияния святых предметов – да и откуда бы они?
Игнасио так и не узнал, что чудом избежал опасности. Его величество мог бы подняться, как упырь. Обыкновенный, кладбищенский.
Для зомби нужен некромант, для призрака незаконченное дело и кое-какие условия, а вот упырь из его покойного величества получился бы.
Хороший, на ненависти и родной крови вскормленный.
Но – повезло.
Когда Игнасио уснул, уснули и его чувства. А силы.. сил у его величества тоже не было в достатке. Вот если бы несколько ночей, да подпитывать его гневом и болью, да не на освященной земле..