Страница 122 из 328
Обычно насекомые так не поступают. Да и ночью не все активны. Но многие, очень многие. Феола зло ухмыльнулась, прислушиваясь к крикам. Да, не позавидуешь.
Ночные бабочки, жуки, мотыльки, кузнечики, а те же комары? Вы их не видели?
Порадуйтесь, что они не видели ВАС. Потому как все это летучее, кусучее и неубиваемое облако атаковало сразу и без пощады. Костер? Дым?
Поверьте, это – не преграда. Да, насекомые могут пренебречь вами, плюнуть сверху и полететь на поиски чего-то повкуснее и поудобнее. Но если им приказали? Если натравили?
Тогда – можно уже и не спасаться. Насекомые налетают со всех сторон, кусают, просто ползут по коже, лезут в глаза, в волосы, в уши, в рот и нос, проникают под одежду..
Что там дальше будет с негодяями, Феола и не думала. Не ее это дело. Пусть потом их лекари откачивают. А она чутко вслушивалась в окружающую ее ночь.
И услышала.
Вскрик.
Оборванный хрип, словно кому-то рот зажимали.
Как тут не поучаствовать?
Феола даже не сомневалась, что те трое – это не все налетчики. Кто-то должен и в дом отправиться.. кто? К кому?
Окно?
Феола плюнула на все подряд и послала приказ плющу.
Раньше мог бы отмереть один стебель. Но остальной плющ выжил бы. Сейчас.. дом определенно полысеет. Но плющ будет охранять окно. И никого не пропустит внутрь. Будет душить листьями, рвать ветвями, хлестать зелеными плетьми. Сам погибнет к утру, но даст людям шанс выжить.
Такая уж магия шаманов.
Хочешь? Пожалуйста, получай. Но ты за это заплатишь. И Феола тоже, кстати говоря. Магам проще. У них аура, каналы силы.. Нет, у Феолы это тоже будет, наверное. Но шаманы платят иначе.
Феола отдает кусочек своей жизненной силы. Завтра она голову от подушки не оторвет. А может, будет что-то другое.
Слабость, головная боль, женские дни придут раньше, может нарушиться что-то в работе организма.. у беременных так вообще выкидыш может быть. Даром шаманизм не проходит. В нем за всё надо платить.
За всё.
Но сейчас Феола понимала, что выбора нет. Сюда пришли со злом. И она.. если она сейчас попробует отсидеться за чужими спинами, ее тоже убьют. Лучше уж сейчас выложиться до конца и умереть в бою. А не как корова под жертвенным ножом.
А теперь – вокруг дома. Туда, откуда донесся до нее крик.
Феола успела вовремя.
* * *
Когда в доме потянуло дымом, Висента сообразила быстрее всех. И действовать тоже начала первой. Феола – девочка из благополучной семьи.
Веласкесы – купцы.
А Винни..
Кто никогда не замерзал зимой, не протапливал убогий домишко, не дышал дымом..
Топить по-черному – да, бывало в нищенских хижинах и такое. И целые семьи угорали, надышавшись дымом. Иногда людей успевали вытащить, иногда не успевали. Никто не видел, каково это? Как выглядят люди, которые задохнулись в дыму? Вот и хорошо, не надо такое лишний раз никому. Их соседи тоже страдали.
И домишки горели, и всякое бывало. Поэтому Винни точно знала.
Горит?!
Дым?!
Спасайся, кто может!!!
При первом же намеке на запах дыма она взлетела с кровати и помчалась к Веласкесам. Вместе отбиваться легче.
Они еще спали. А в доме уже шел бой. Что-то звенело внизу, на первом этаже, что-то обрушилось..
— Что?! – ахнула сеньора Идана, которую Винни без особых рассуждений спихнула с кровати на пол. Ничего, ковер мягкий, не ушибется..
— Враги! – рыкнула девушка. Она бы и Гонсало тряхнула, но тот уже сам сообразил и натягивал штаны. В постель с любимой супругой он лег в длинной ночной рубашке, а в ней не подвигаешься.
— Инни, немедленно, одевайся!
Сеньора Идана уже сама сообразила. Огляделась.. Винни уже протягивала ей рубашку любимого супруга.
— Некогда с платьями. Так удобнее.
Сеньора кивнула, и девушка порадовалась. Хоть спорить не стала. Сама Винни спала, как привыкла.
Ночные рубашки? В трущобах? Ну-ну.. сейчас на девушке были панталоны и рубашка. В них и спать удобно, и вскочить по тревоге, и спрятать можно много чего. К примеру, кистень.
Винни плохо стреляла, вообще не владела холодным оружием (ножи не в счет, ими все женщины владеют), но вот кистень был продолжением ее руки. А что?
Замечательное орудие, которым и более слабый человек может забить более сильного. Может-может. И даже сам под удар при этом не подставится. Винни понимала, что легко в этом доме не будет, вот и с кистенем не расставалась. Первой в коридор выглянула именно она.
На первом этаже явно шел бой.
— Мы можем их миновать? – посмотрела она на сеньора Гонсало.
— По черной лестнице, – кивнул мужчина. – Налево..
Увы, враги оказались не глупее. Даже умнее..
Куда пойдут люди из задымленного дома, в котором идет резня наемников, и те дорого продают свою жизнь? Понятно, на улицу.
То есть надо просто перекрыть парадный и черный входы. И дверцу для всякой хозяйственной радости, вроде угля, дров, запасов – тоже. Да, она ведет в подвал, но кто их знает? Могут и из подвала выбежать!
Веласкесов встретили у дверей черного входа.
— Хватай девчонку, – рявкнул кто-то.
Винни подумала, что ножом она бы точно ничего не сделала. А что тут можно? Да ничего.. нож – это оружие ближнего боя. А в нем, как ни печально, женщине с мужчиной не тягаться. Хоть ты обкричись о равноправии, но мышц у мужчин больше, а реакция зачастую лучше. И тренировки, опять же. Наемники-то этим живут, а Висента каждый день с ножом не пляшет.
Так что с клинком ее бы в единый миг скрутили. А кистенем она успела махнуть. Аж два раза.
Первый раз попала неудачно, только по руке, мужчина закричал.. этот крик и услышала, кстати, Феола. А вот второй раз – вообще замечательно. В висок. Правда, уже другому противнику, но какая разница? Чем их меньше останется, тем ей лучше..
А потом на нее навалились, кто-то заломил руки за спину.. что там с Веласкесами?
Винни не знала. Она отбивалась, рыча сквозь зубы такие слова, за которые даже братик вымыл бы ей рот с мылом. Пока получалось не очень.. руки уже обвивала веревка, кто-то ухватил за косу..
— Кто хочет остаться в живых – подняли руки, – прозвучал рядом неприятный голос. Звонкий, девический, но.. до того жуткий! Так бы могла заговорить громадная змея. С шипением, присвистом.. только вот голос Винни был знаком.
Феола?
* * *
Девушка совершенно не выглядела угрожающе, она стояла перед нападающими, в одной ночной рубашке, рыжие волосы небрежно рассыпались по плечам и спине. Вид скорее возбуждающий, чем угрожающий.
И она одна. А их.. пятеро! То есть четверо, один на земле..