Страница 113 из 328
Его не любят, не ценят, не превозносят, не понимают.. и вообще, единственное родное существо рядом с ним – Мегана.
Кто-то сомневается? А?
Если кто и сомневался, то Мегана быстро уничтожала таких сумасшедших.
Слово тут, взгляд там, вздох здесь.. ах, дорогой, разве кто-то может тебя понять так же, как я? Посочувствовать, полюбить.. никогда! Жить без тебя не могу, дышать не получается.. и вовсе это даже не астма, тьфу на вас, гады неромантические! И не воспаление легких!
И постепенно, потихонечку, проточила Мегана дырочку в камне, постепенно стал Мануэль коситься и на отца с неодобрением, и на братьев..
Может, впрямую он на преступление и не пойдет.
Но..
Ему и не надо.
Дорогой, расслабься и доверься жене. Она точно знает, как для нее будет лучше.
* * *
— Котики?
Во многом Феола была и оставалась симпатичной девушкой. Которая обожала пушистых мурлык.
Правда, на островах такие не приживались.
Нет-нет, они были, но совсем другие. Островные, колониальные котики были раза в три крупнее своих материковых собратьев. Более того, немного другого строения, длинноногие, изящные, крупные, вполне способные при необходимости заменить сторожевую собаку.
А еще – их не пускали в дом.
Потому что метили они все, до чего могли добраться. Вот просто – всё. И запах стоял такой, что на него можно было топор вешать.
Так что кошек Феола любила и уважала, но на расстоянии. Не домашнее оно – и все тут.
Или?
— У нас сейчас в магазине три котяры живут, – рассказывала Висента. – Два мальчика и девочка. Нет, мы их не приманиваем, сами как-то дорогу находят. Один из мальчиков ритану Лассара-Риалон выбрал своей хозяйкой, везде за ней хвостом ходит, а тех, кто к ней подошел слишком близко, может и лапой треснуть. Там такие позиционные бои были! Это что-то! Еще один четко решил, что это – его магазин. А остальных пристраивать будем.
— Пристраивать?
— У нас так уже бывало. Сеньор Мендоса, это кот, который достался ритане вместе с магазином.. он же кот! И котят по округе производил исправно. И иногда приносил их в магазин.
— Приносил? – удивилась Феола.
— Да. Сам приносил.
— Добытчик.
Висента пожала плечами.
— Если будет нужен котенок – обращайся.
— Обращусь, – согласилась Феола. А что? Алисия себе, вот, слизняка завести пытается, да какого! А Феоле даже кошку нельзя?
Несправедливо!
Девушки ехали домой к Веласкесам.
Вез их Серхио Вальдес и отчаянно пытался придумать, как же так повести разговор, чтобы его не треснули по голове чем потяжелее. Вряд ли Вальдесы одобрят его поступок. Но – надо. Не подставлять же Мерседес под еще одно похищение. Ей и так неоправданно повезло.. уже три раза. Как бы не оказался лимит исчерпан.
* * *
Мерседес в этот момент входила в особняк тана Мальдонадо. И надо сказать, краснел тан так, словно и не качался на фонаре с голым организмом..
Неловко ему было.
И залежи пыли.. убью эту прислугу! И кисти с красками, небрежно брошенные на кресло, и блуза художника, вся в пятнах, и пятно на обоях.. это он в стену бутылкой с вином запустил, а обои пока не поменяли..
Да, и сапоги можно было бы в камин не совать. Но там он их точно нашел бы..
Возможно, тан Мальдонадо и был гением.
Но вот поросенком он был без всяких допущений.
Обычно он своим эпатажем бравировал, выпячивал его, подчеркивал, гордился.. а вот сейчас.. стоит он, дурак-дураком, и смотрит, и глазами хлопает. И что тут скажешь? Самое банальное, увы.
— Простите, Мерседес. У меня беспорядок..
— Ничего страшного, – взмахнула рукой девушка. – Тан, я же понимаю, вы не рассчитывали ни на что такое.
— Да..
— Это мне жутко неловко, что я вот так.. что меня вам навязали.
Мальдонадо расправил плечи.
— Мерседес Вирджиния, клянусь. Никто и никогда мне ничего не навяжет. Если я сам не пожелаю. Давайте я вам покажу вашу комнату?
Нельзя сказать, что гостевые покои были лучше. Но в них убирали.. какая стерва трусы забыла на столе?! Красные, кружевные..
УБЬЮ!!!
Тан поспешно схватил белье и спрятал в карман, надеясь только, что это – единственный экземпляр. Мало ли кто и что еще забыл? И где..
Точно!
Сначала убью всю прислугу, потом уволю! Два раза!!!
Мерседес тактично сделала вид, что ничего не заметила.
— С вашего позволения, – поклонился Херардо Диас. – Вы составите мне компанию за ужином?
Мерседес прислушалась к себе. Есть не хотелось, только спать.
— Тан, умоляю, поймите меня правильно.. я так переволновалась. Едва на ногах держусь. Я, наверное, сейчас спать лягу. Хорошо?
Мальдонадо обозвал себя идиотом.
Действительно, девушка вся зелененькая, едва на ногах стоит. А он туда же..
— Конечно, Мерседес. Но на голодный желудок спать вредно. Давайте поступим так: я прикажу принести вам молока и плюшек. Хорошо?
Мерседес кивнула и мечтательно улыбнулась.
— Я пока волосы расчешу..
Тяжелый узел смотрелся красиво. Но походи весь день со шпильками..
— Тогда с вашего позволения, – сделал шаг к двери Мальдонадо.
Мерседес тоже шагнула к нему.
— Тан, спасибо вам. Я же понимаю, что вам и сложно, и тяжело, и не нужно все это. Но вы взяли на себя мои проблемы.. вы такой благородный!
И..
И губы, которые робко-робко касаются его щеки.
Очнулся Мальдонадо только перед закрытой дверью гостевой комнаты. И чувствовал себя, как пьяный.
Вот ведь..
Благородный..
Идиот он старый, вот что! Размечтался, недоумок! Тьфу!
Херардо ожесточенно потер щеку – и решительным шагом направился на кухню. Что есть – то есть. Молока в доме вряд ли обнаружится, придется слугам сейчас бежать и хоть из-под земли его доставать. Да и плюшки..
Вот вино и вяленое мясо они бы нашли в момент. Но нужно – молоко! Значит, будет! Хоть в королевском дворце пусть достанут!
Мерседес сидела в комнате, перед зеркалом, и расчесывала волосы. Массировала голову. Становилось легче и приятнее, по мере того как пряди освобождались от противных шпилек. Вон у нее какая грива, ниже талии. Хорошо Тересе – у той легкомысленные кудряшки до плеч. У Феолы волосы подлиннее, до середины спины, но у нее они тоже кудрявые, легкие. А у нее..
Оххххх!
Мерседес искренне надеялась, что ничем не обидела тана Мальдонадо. Такой замечательный мужчина, такой умный, такой..
Да замолчи ты, дура!
Размечталась тут!
Он на тебя и не посмотрит, перед ним, небось, и не такие красотки на пузе пляшут! А тут ты! Толстая и не особенно симпатичная, разве что натурщица.. да, корову с нее рисовать хорошо получится!
Тьфу!
* * *