Желтый фургон

- Ну, здравствуй, здравствуй, моя хорошая, - с улыбкой сказал Герберт. – Как же я рад, что ты решила меня навестить! Мы сто лет с тобой не виделись!

- Скажешь тоже, сто лет, - усмехнулась я, поднимаясь на цыпочки, чтобы звонко чмокнуть его в щеку. – Мы встречались прошлым летом. Еще и девяти месяцев не прошло.

Он в ответ поцеловал мою макушку.

- Ты, наверное, устала с дороги. Идем, я приготовил нам ужин.

Я вынула из фургона чемодан с вещами, Герберт легко его подхватил и повел меня в дом.

Жилище парфюмера всегда поражало меня своими размерами. В последний раз я была в нем несколько лет назад, и с тех пор тут ничего не изменилось. Так как мой приятель большую часть времени проводил в делах и заботах, его комнаты, светлые и просторные, были обставлены в стиле минимализма. В прихожей находился палас и напольная вешалка для одежды, в коридоре – ковер и две крошечные картины на длинной стене, в кухне – красивый бежевый гарнитур, небольшой стол с четырьмя стульями, два кресла, телевизор, который никто никогда не включал, и кадушка с декоративным апельсиновым деревом. Все.

При желании, здесь можно было кататься на велосипеде или на гироскутере.

Когда я вымыла руки и уселась за стол, Герберт поставил передо мной большое блюдо с жареной курицей, капустный салат и тарелку с запеченным картофелем.

- Люблю приезжать к тебе в гости, - довольно заявила я. – Ты всегда кормишь меня от пуза. Я, кстати, кое-что тебе привезла.

- Покажешь после ужина. А пока ешь. Мне кажется, ты похудела, Мира.

Я невольно хихикнула. Похудела, как же. Если из-за долгих переездов я и сбросила пару килограммов, то невооруженным глазом это не видно.

У кого-то фигура напоминает песочные часы, у кого-то - грушу, у кого-то – прямоугольник. А моя фигура – это шар, самый что ни на есть идеальный. Друзья из-за этого часто называют меня солнышком. Я и правда на него похожа: такая же рыжая, лохматая, круглая и румяная. Лишние пятнадцать (или все-таки двадцать?) кило, которые давным-давно разместились на моей талии, меня капельки не смущают. Наоборот, я так к ним привыкла, что совершенно не представляю себя в другом виде.

Герберт, в отличие от меня, мужчина высокий, худощавый и импозантный. Я же со своими растрёпанными кудрями, пестрыми платьями и кардиганами его фоне выгляжу не то попугаем, не то порождением хаоса. И это никак не мешает нам быть задушевными друзьями.

Когда ужин подошел к концу, я помогла Герберту сложить грязные тарелки в посудомойную машину, а потом принесла в кухню свой чемодан и вытащила из него большую деревянную коробку.

- Смотри, что я тебе привезла, - я поставила коробку на стол, после чего достала из нее несколько стеклянных пузырьков. В каждом из них слабо мерцала жидкая или вязкая субстанция. – Это – детский сон, совсем свежий, я получила его всего пять дней назад. А это – старая юношеская мечта.

- Какая мечта? О любви?

- Нет, кажется, о море. Или о космосе... Посмотришь сам. В этих двух бутылочках воспоминания. Красное – о домашнем яблочном пироге, серое – о щенке, которого подарили на день рождения. Здесь у меня слезы первой любви. А тут – страдания по умершей супруге, горькие, как полынь. Что скажешь, Герберт? Пригодятся тебе эти штуки?

- Не то слово, - парфюмер забрал у меня пузырьки и аккуратно сложил обратно в коробку. – Спасибо, Мира. Ты, как всегда, здорово меня выручаешь. Я, кстати, тоже кое-что для тебя приготовил.

Он подошел к одному из кухонных шкафчиков и вынул из него два флакона духов.

- Вот, держи. В этом флаконе выжимка из соловьиного пения и летних дождей. Отлично успокаивает при стрессе, настраивает на лирический лад. А здесь аромат костра, яблок и тыквенных пирогов. Следует вдыхать при признаках осенней хандры.

Моего лица коснулся тонкий магический флер. Я взяла оба флакона и осторожно опустила их в чемодан.

- Герберт, ты – волшебник.

- Кто бы говорил, - он широко улыбнулся. – Слушай, Мира. Ты же приехала на фестиваль?

- На фестивальную ярмарку.

- Ты в курсе, что тебя тут ждут?

- Конечно, в курсе. Я забронировала торговое место два месяца назад. Если бы организаторы обо мне забыли, было бы очень обидно.

- Вообще-то я говорю не про организаторов.

- А про кого же?

В глазах парфюмера блеснули хитрые огоньки.

- Сегодня вечером я невольно подслушал разговор двух пожилых женщин. Я ждал на улице такси, а они стояли неподалеку и так громко беседовали, что их слышала вся улица. Знаешь, о чем они говорили? О ведьме на желтой телеге.

- О, городской фольклор, – заинтересовалась я.

- Фольклор, да. Но не городской, а деревенский. Те дамы поначалу обсуждали завтрашний фестиваль. Ну, знаешь, цирковое представление, которое в полдень покажут на площади, дегустацию меда и какие-то детские мастер-классы. А потом переключились на ярмарку. Одна из них тогда пошутила: интересно, приедет ли на нее желтая телега? Ее подруга шутку не поняла, и та принялась объяснять: мол, существует старая деревенская легенда, будто много веков подряд по городам и селам разъезжает телега, крытая желтой парусиной. Этой телегой правит рыжая торговка, у которой можно купить все, начиная от чайных чашек и заканчивая прошлогодним снегом. За одни товары торговка берет звонкую монету, а за другие может забрать память, чувства или даже жизнь. Эта женщина является волшебницей, однако простой человек ворожею в ней никогда не признает. А ей простые люди и не нужны. Ее настоящие покупатели – чародеи и чародейки, которые живут рядом с нами, и тайно творят свои магические дела. Повстречать желтую телегу можно на любом базаре. Но вернее всего найти ее на больших ярмарках, что устраивают в честь праздников или каких-нибудь важных событий. Там ее хозяйке проще затеряться среди других торговцев, а ведьмы и колдуны узнают ее в любой толпе, поэтому тоже слетаются на большие ярмарки, как мухи на мед. Такая вот сказка, Мира.

- Эту историю я слыхала не раз. Знаешь, что меня в ней всегда забавляло?

- Что?

- Желтая телега. Людям она почему-то нравится, и они не допускают мысли, что рыжая торговка может заменить ее другим, более современным транспортом.

- Например, желтым фургоном.

- Вот именно. Кататься между городами и странами на машине гораздо удобнее. К тому же, она не так бросается в глаза. Представляешь, что было бы, если бы я приехала на фестиваль в повозке с лошадью, как двести лет назад?

- Ты бы стала его звездой, - засмеялся Герберт.

Я махнула рукой.