Страница 9 из 81
Я улыбнулся, предвкушая жаркое действо. Тут дверь открылась сильнее, и из нее выскочила… резиновая сиська. Не знаю, как сказать по-научному. Это была женская грудь, выполненная из упругого материала.
Она была мокрая, прыгала при ударах об пол. Докатившись до стены, эта штука свернула и пропала где-то вдали.
— Не здоровая, однако, херня, — процедил я, сглотнув слюну.
— Ой, я кое-что уронила. Надеюсь, это тебя не смутит, — послышался женский голос.
«Уже блин, смутило!» — подумал, но вслух ничего не сказал.
Выходит, грудь ее точно не настоящая. Подложила хрень, чтоб смотреться эффектнее. Это не так уж и страшно. Женщины без сисек — ведь тоже женщины, если у них нет чего-то другого.
А насчет этого у меня появились сомнения. На всякий случай продумал путь к отступлению. Но пока решил идти дальше.
— Марк, не смущайся. Я вся горю от желания, — нежно пропела хозяйка.
— Что? Иду, дорогая… Я просто это, замешкался, — промямлил в ответ, испытывая дикое желание свалить отсюда подальше.
Но бояться раньше времени глупо. Я сделал шаг в комнату, ступив на белый узорный кафель. Это был огромный санузел, размером с зал типичной хрущевки. Он был полностью пуст, лишь вдали стояла ванна, вокруг которой была плотная штора.
Если раньше я лишь немного боялся, то теперь испытал дикий ужас. Одиноко стоящая ванна напоминала нечто чудовищное — жизнь в старой общаге. Такие ванны становятся рассадником плесени, они часто ржавеют, сливы в них забиваются. А вода идет только рыжая…
«Общажная ванна — признак присутствия дьявола», — зачем-то подумал я, и чуть не свалил из комнаты.
— Не бойся, Марк. Уже все готово. Ты идешь там вообще или нет? — раздраженно сказала женщина.
— Я? Да, просто скользко…
— У меня тоже скользко. Давай скорей, не томи! — кокетливо пискнула дамочка, выплеснув немного воды.
«Я не боюсь голых баб, я не боюсь голых баб», — мысленно твердил как мантру, медленно приближаясь к цели.
Вскоре передо мной оказалась синяя штора. Я протянул руку и тут же убрал. Есть такие двери, которые лучше не открывать… Хотя, что за черт?!
Собравшись с духом, я все же дотронулся до ткани, сжал ее и потянул в сторону. То, что предстало моему взору, было просто ужасно. Ноги сами собой задрожали, в голе образовался комок, захотелось плакать и сдохнуть одновременно.
Женщина в ванне была старой, причем состарилась очень давно. Она вся покрылась возрастными пятнами. Раздутый пивной живот выпирал из воды, где плавали остатки особого макияжа.
Тусклые старческие глаза воткнулись в меня шашлычными шампурами. Лиловые губы расплылись в улыбке, которая больше напоминала гримасу.
Груди дамочки походили на уши спаниеля, которого за них впрягали в собачью упряжку. Волосы на лобке напоминали камыш, выросший где-нибудь под Чернобылем. Костлявые руки недвижно вцепились в края ванны, словно клешни жуткого краба.
Судя по виду, бабке было лет восемьдесят. Она повернула «шарпеистую» шею и тихо сказала:
— Давай, иди ко мне мальчик мой.
Я завизжал что есть силы, но звука не было слышно, потому что дар речи просто пропал. Единственное, что удалось выдавить, так это слова:
— Вот же гребанное перепучило.
— Что-то не так, дорогой? — как ни в чем не бывало, спросила бабуля. — Я просто смыла магический макияж, в чем проблема?
В конце этой главы была пародия на известное произведение в жанре ужасы. Точнее, на конкретную сцену этого произведения. Надеюсь, вы догадались? Если нет, то даю подсказку — женщина из комнаты 217 (или 237, если по фильму).