Страница 50 из 81
«Вот же чертовы стервы», — подумал я, сказав вслух:
— Михалыч… Михххаал… Смотри, ветка!
Приходилось шипеть как змея, чтобы голос сливался с шелестом листьев. Несмотря на это, друг меня все же услышал. Он поднял голову вверх, ответив:
— Какая Светка, дурак? Смотри, что ща будет.
— Нет, ты не понял… Там прогибается.
— Ага, хорошо нагибаются. Особенно та пышка теперь.
— Черт, Михалыч, послушай!
Я видел, как на ветке появилась полоска, кора начала надрываться. Но Михалыч это тупо не замечал.
— Сегодня, то самое число, дорогуша. Давай, пока нас никто не заметил! — приказным тоном сказала Лавэн.
— Тебя же возбуждает публичность, грязная девчонка, — мурлыкнула Сесиллия, а Лавэн хитро улыбнулась.
Потом девушка резво присела и залезла под подол платья. Там она стала совершать манипуляции между ног у Лавэн, вызывая стоны блаженства.
Я сначала глазам не поверил, но потом стало ясно, что это не глюки.
— Вот же тупые лесбухи, — протянул вслух и тут же закрыл себе рот.
— Горячие пионерки, едрыть-колотить, — послышался хрип Михалыча.
— Ты вообще заткнись! У тебя ветка ломается, — насколько возможно громко обратился к товарищу.
— Сам ты обломаешься, дятел, — огрызнулся тот.
Тем временем, бабы вошли в кураж.
— Я же лучше Даймона? Лучше твоего чертова Даймона?! — раздавался сдавленный голос из-под платья.
— Да! Только не останавливайся! — томно кричала Лавэн, положив руки на голову Сесиллии.
«Вот тебе и благородные дворянки», — подумал я.
— О, кончаю! Давай! — закричала Лавэн.
Ее подруга заработала активнее, раздались хлюпающие звуки. Тут на землю с громким хрустом свалился Михалыч. По ходу, он себе что-то отбил, потому что принялся орать словно бешеный.
Лавэн схватилась за голову и завизжала. От испуга или оргазма, кто знает, может, от всего сразу вообще. Сесиллия попыталась подняться, но запуталась в платье любовницы.
В итоге, девушки упали в разные стороны. Причем, одежда Лавэн задралась, обнажив ее влажные, отполированные до блеска прелести.
— Охренеть, что творится! — воскликнул я, и переместился чуть выше, чтобы быть незаметнее.
Какое-то время все было тихо. Троица пялилась друг на друга, не понимая, как реагировать. Лавэн настолько офигела, что даже не поправляла одежду, выставляя напоказ «самое сокровенное».
Я сам оказался шокирован. А когда пришел в себя, понял что Михалыч подохнет, причем на этот раз всерьёз и навечно. Надо было как-то помочь. Только что я мог сделать?
Эти бабы отлично владеют магией. Вдвоем они загасят любого, тем более, такого как я.
Потому лезть в пекло было бессмысленно. Я замер на ветке, не зная, как поступить. В это время, женщины малость очухались.
Лавэн хмыкнула, опуская роскошное платье. Она резко поднялась на ноги, как и ее подруга. Михалыч тоже встал, правда, с большим усилием и матерным хрипом.
Первой заговорила Сесиллия, бросив взгляд на старого гада.
— Лазутчик! — громко сказала она. — Умри же сейчас!
В руке дамочки вспыхнул бирюзовый луч. Лишь в последний момент Лавэн ее прервала, сказав:
— Стой, кретинка! Неужели не понимаешь?
Женщина подошла чуть поближе, осматривая растерянного Михалыча.
— Кто тебя послал, мужик? На кого ты работаешь? — злобно спросила она.
— На кого? На госдеп США! — выпалил Михалыч. — В гареме я в вашем работаю, что незаметно?
— Нам заметно лишь то, что ты подлый шпион! — прогремела Сесиллия.
— Погоди… Что ты делал на дереве? — снова спросила Лавэн.
— Ясное дело чего. Яблоки собирал, — Михалыч показал кусок ветки, который упал вместе с ним.
— Это дерево не плодоносит, убогий! — крикнула любовница Лавэн.
— А мне почем знать, плоскодонка? Надо ж все проверять, как положено. И вообще, не ори. Бери пример вон… с этой знойной красавицы.
На последних словах Михалыч подмигнул, раздевая взглядом Лавэн. Сесиллию это взбесило, она снова вызвала магию, желая испепелить наглеца.
— С нас хватит, проклятый шут! — закричала девчонка.
— Успокойся! — оборвала ее Лавэн. — Ты что-нибудь видел, старик?
— Старик? Кто старик? Да я еще ого-го… Могу в постели такое, что твоему Ван Дамму не снилось, — воскликнул Михалыч, клятвенно ударив себя в грудь.
«Что за бред ты несешь?!» — подумал я, нервно хватаясь за голову.
Но надо было отдать должное старому другу, он выкручивался, как мог. Другого б на его месте поджарили. А Михалыч, тем временем, продолжал свой спектакль.
— Так вот, — сказал он. — Видеть я ничего не видал. Этот стремный мужик ничего толком ведь не умеет. Пацан еще совсем, девственник. Так пошоркал по сковородке, нет, чтоб нормально отжарить.
— О чем ты там говоришь?! — воскликнула Лавэн и слегка покраснела.
— Вообще-то я женщина, а не мужик, — рявкнула Сесиллия.
— Тогда тем более заткнись, — махнул в ее сторону Михалыч.
— Ах ты…
— Сеси, хорош! Я еще не закончила свой допрос, — Лавэн гневно посмотрела на подругу, в ее руке тоже что-то блеснуло. — Продолжай там, где кончил! — обратилась она к Михалычу.
— Кончил, родная? А нигде тут не кончишь. Для таких кралей, как ты, надо постельный бурав создавать. Чтоб оргазмы до спазмов, как в той рекламе. А не это вот все.
— Как ты смеешь, она любит только меня! — огрызнулась Сесиллия.
— Ага, хоть коня. Когда мужиков нормальных не достает. А я такое могу, что вам гомосечкам не снилось.
— Ооо, и что же ты можешь? — заинтересовалась Лавэн, окончательно сделавшись красной.
— Да все что захочешь. Хоть, кроватный цунами, хоть — перфораторный шторм, а хочешь… Кольскую сверхглубокую, но это уже для гурманов.
— Твои познания в любовных утехах весьма интересны, — прикусив губу, сказал Лавэн.
— Еще бы! Меня раз на зоне по этапу отправили. А охранницы все — сплошь одни бабы. Так вот, я решетку прям отогнул и ночью их всех оприходовал.
— Как ты смеешь, исчадие ада! — напоследок прокричала Сесиллия.
— Так, раком кверху. Кстати да, насчет рака… Вы идите, давайте. Нам нужно в тихое место, а то информация знаешь того, кондифициальная очень.
Михалыч взял под руку влиятельную красотку и увел ее по тропинке куда-то вдаль. Мощная воительница с магическим даром, которая могла убить его одним махом, стояла и смотрела как обиженная девочка, вслед уходящей паре.