Страница 41 из 81
С этим были проблемы. Ведь самому шататься за территорией и искать больницу мне не позволят. Лилька, как всегда, испарилась, и помочь тоже не сможет. А охранницы в коридоре вряд ли станут слушать байку про переселение душ с амнезией.
Не зная как поступить, я решил прибегнуть к детскому методу, который подходил только для средней школы. Конечно же, это бред, причем полный, но другого выхода не было.
Недолго думая, я достал косметику. Да… у меня в покоях была косметика. Лилька притащила на всякий случай, несмотря на многочисленные протесты.
Так вот, я нашел подобие нашей помады, проверил ее на руке. А после измазал лицо, затем слегка стер. Таким образом, появилось подобие пятен, которые бывают при инфекционных болезнях.
С одной стороны, я напоминал клоуна. Но с другой… все зависит от подачи, которая у меня проработана. За недели жизни в гареме я стал хорошим актером, и готов был сдать экзамен по сценическому искусству.
После нанесения грима я выбрался из комнаты и стал ходить по коридору, специально топая ногами как можно сильнее. Вскоре послышались шаги. Из какого-то закоулка выбралась Альма, которая с каменным видом сказала:
— Талион Серж, у тебя что-то случилось?
— Ничего, просто на завтрак иду, — бросил в ответ, пристально глядя в глаза.
— Понятно, — отчеканила Альма; похоже, она ничего не заметила.
Тогда я слегка задержался, спросив:
— Как там погода на улице? Знаешь ли… не хочу мокнуть.
— Нормально.
«Вот же чертова глыба. И не пробьешь ведь ее», — с досадой подумал я, решив, что все провалилось.
Придется придумывать другой план. Детский лепет уж точно не катил. Зато я хотя бы попробовал.
Не успел отойти от охранницы, как послышался ее строгий голос:
— Талион, что с твоим макияжем?
— Макияж? Ты чего? Я вообще-то не крашусь.
— Понятно, — сказала девушка, а я замер в напряжённом ожидании.
И спустя несколько долгих секунд Альма все же спросила:
— А что тогда на лице?
— Кожа.
— Вижу. Она красного цвета.
— Ой, не шути. Я знаю, что вечно бледный. Ты меня, что ли подкалываешь?
Я посмотрел на Альму и улыбнулся, а ее лицо стало хмурым. Девушка подошла ко мне ближе, тщательно рассмотрела и хмыкнула с явной досадой.
— Откуда у тебя красные пятна? — спросила она.
— Какие? Там же ничего нет.
— Талион, что за шутки?! — строго воскликнула дамочка.
Тогда я изобразил обиду и жалобно заныл:
— Какие могут быть шутки? У меня вообще, чувства юмора нет. Поспорил в саду с одной женщиной, не понял юмора и ляпнул не то. Так она обещала навести порчу. Сказала, что скоро умру. Хорошо, хоть это все бред. Но юмор прокачивать надо.
— Погоди, это очень опасно! — всплеснула руками Альма.
— Ну да, анекдот нормально рассказать не могу. И шутки слушать совсем не умею.
— Да причем тут твой юмор вообще?! — воскликнула девушка. — Возможно, это магическое проклятье.
— Правда? Капец… Ладно, как-нибудь разберусь. Может травку целебную съем, тебе-то какое дело?
Я косил под дурака, насколько это было возможно. Едва удержался от смеха, видя бледное лицо Альмы.
— Какая трава, Талион?! Ты просто глупый мальчонка. Если ты умрешь от проклятья, то меня будут судить. Срочно нужен магический доктор.
— Умру? Все настолько серьезно?
— Неважно, вообще… главное, что я не хочу за решетку, — сбивчиво протараторила дамочка. — Так, сиди в покоях, никуда не шастай. Я скоро найду врача.
— А разве он тут? Я видел доктора всего один раз… И то, он был странным.
Кстати, тут я вообще не соврал. По сравнению с этим миром наши районные клиники отличаются высочайшим сервисом. Там хотя бы шастают люди в белых халатах.
— Не твое дело. Молчи! Сиди на месте, ты понял? — испуганно сказала Альма, а после бросилась бежать. Это было странно для невозмутимой чертовки. Я ее такой раньше не видел.
Когда дамочка скрылась, я действительно чуть не погиб. Правда, от смеха, а не от магии. Вернувшись в комнату, ржал как дебил. Лишь спустя какое-то время, понял, что хочу есть.
Теперь надо играть до конца: смиренно сидеть, ожидая помощи доктора. Но молодой организм требовал новых калорий, и мне пришлось очень туго. Хотелось плюнуть на все и пойти в столовку, а если что, ляпнуть, будто само прошло.
Лишь в последний момент, спустя часа полтора, ко мне в комнату вошёл запыхавшийся доктор. Он снова был с чемоданом, а в руках у него болталось что-то типа сушеной ящерицы.
— О, боже, мой мальчик! Ты помнишь, кто это сделал? К каждому проклятию нужен особый подход. Я применю общее заклинание, но не гарантирую хорошего результата, — протараторил доктор, вытаращив глаза.
Я просто хмыкнул в ответ. А врач подскочил вплотную и стал тыкать мне в рожу чертову ящерицу.
— Андерау Дэ карфус ис морис! — громко заорал ор.
— Погоди, погоди… Какой морис? Не проклинали меня, вот смотри.
Пришлось раскрыть мою схему, пока дядька не натворил всяких дел… Я плюнул на палец и демонстративно стёр с лица часть «макияжа». Врач ахнул, уронив артефакт. Казалось, он меня просто уроет.
— Молодой человек, по-твоему, это смешно?! Я доложу госпоже. И знаешь, что она сделает…
— Знаю! Она может многое. Но мне реально нужна ваша помощь. Только не совсем насчёт порчи.
— Ах, вот оно что! — хлопнул себя по лбу доктор. — Член нельзя сделать больше с помощью магии.
— Хех, так и славно. У меня с этим всё в норме.
— Что тогда? — недоуменно уставился доктор.
— Да так, в общем, память вернуть.
Сначала врач сильно смутился. Ему казалось, что я порю чушь. Пришлось рассказать слезливую байку о том, как попал в засаду разбойниц. Меня якобы ударили по голове и ещё надругались. Потом оказался в гареме, забыв о прошлом. И никто мне не может помочь, ведь память наложнику ни к чему.
Насчёт последнего, я, кстати, не врал. На мои внутренние проблемы всем было тупо плевать. Потому спектакль получился отменным и даже немного правдивым.
Доктор настолько проникся историей, что обнял меня за плечи и даже всплакнул.
— Эх, молодой ещё совсем паренёк. А жизнь уже сломана, — рыдая, произнес он. — Это все потому, что учиться никто не хочет. Хотите сразу богатую жену подцепить, чтоб на золотой карете и при деньгах. А ведь так оно не бывает. Вас юных красавчиков только используют. И почему это боги не видят?! Нет силы больше терпеть!
Я испугался, что дядька зальет меня своими соплями. Пришлось его оттолкнуть, чтоб немного одумался.