Страница 23 из 81
На сей раз наставления вспомнились. Я вышел из ступора и стал действовать. Бабища хотела отвесить пощечину своей жирной рукой. Я успешно поставил блок, хоть и отбил предплечье немного.
Не давая опомниться, тут же врезал прямым, попав дамочке в зубы. Она схватила меня за волосы, шипя что-то злое, но получила носком башмака по колену.
Тогда я схватил мощный удар, хорошо хоть раскрытой ладонью. Тяжеловеска посадила меня на траву всего одним махом. Я не понял, как это вышло…
К счастью, женщина оказалась не кровожадной. Видя поверженного врага, она слегка подобрела, и как бы извиняясь, сказала:
— Не хотела бить пацана, извини. Не лезь к бабам, когда они разбираются.
— Да пошла ты! — выдохнул я.
И она реально пошла, забыв о своей прежней ярости. Женщина немного прихрамывала, значит, я хорошо наподдал. Хотя, этого слишком мало. Будь мы на ринге, я б точно загнулся. Но вдруг Верда слабее этой «доярки»? А что если наоборот?
Я задумался об этом, впав в ступор. И лишь выкрик Михалыча вернул меня к жизни.
— Вали в свиную сраку, откуда вывезла! — бодро воскликнул он.
— Заткнись, тебе мало было?! — осадил друга, понимая, что второй раз может кончиться плохо.
— Ух, паскуда тупая. Всю харю отбила. И главное, исподтишка, как зараза. Если б не это, я б ее размотал. Знаешь, какая у меня мощная техника?
— Знаю! Китайское балаболо называется, — ответил, поднимаясь с земли.
— Да пошел ты вообще, нихрена блин не понимаешь.
Михаэлла потрогала разбитое лицо, где красовалось пару синяков и ссадин. Потом девушка всхлипнула, опустив голову.
— Не ной, не будь бабой. То есть, не в том плане, — сказал, подойдя чуть поближе. — Магический эликсир у них есть. Тебя вылечат.
— Ты про водку? — оживился Михалыч.
— Сам ты водка, кретин. Это высшая материя — магия.
— А водка чего, что ли низшая? — проворчал Михалыч и отошёл в сторону, где стояла низкая лавка.
Мы сели рядом и принялись смотреть на солнце, которое медленно ползло вверх, покрывая золотом дальний лес. Роса уже почти высохла, лишь редкие капли блестели диковинными самоцветами.
Какое-то время была тишина. На ум ничего ни шло. Можно было сказать: мы встретились в странный период, как в культовом фильме. Других вариантов здесь не было.
Вдруг Михалыч прищурился и сказал:
— Она назвала меня плоскодонкой. Типа на задницу на мою ни у кого и не встанет. Вот стерва. Ещё такая говорит: «Пойдем, выйдем». Откормила окорока, думает все можно!
— Михалыч, блин, что ты несёшь? — с ужасом спросил я.
Походу, мой как бы друг реально делался бабой. Не только физически, но и духовно. Он прекрасно это понимал, потому посмотрел мне в глаза и сказал с явной горечью:
— Сам не знаю. Канитель нездоровая прёт. Раньше я женщин любил. Я теперь прям того, ненавижу. Вот вижу, если баба идет, в рожу вцепиться охота.
— Ничего страшного, друг! Мы обязательно что-то придумаем. Бывало и хуже, не парься!
Я обнял Михаэллу за плечи, но тут же убрал руку. Так сказать, от греха…
— Что бывало? — спросила она.
— Где, я не понял?
— Ну, ты говоришь, мол, бывало и хуже. А что именно хуже?
— Не знаю, девяностые, например.
— Херня твои девяностые! Там просто деньги забрали. Кого-то убили, не знаю… Но писюны-то хотя бы не трогали, — воскликнул Михалыч и нервно встал с лавки.
— Как, а Санёк?! — спросил я.
— Нахрен было китайскую вибро-бабу у цыган покупать?! И вообще, у него половина осталась… потом туда ещё аппендикс пришили… Уже что-то. А у меня, вона че!
Михаэлла раздвинула ноги, как бы намекая, на полную безысходность. Я лишь пожал плечами, не в силах успокоить товарища. Тогда он глубоко вздохнул и произнес с ещё большей печалью:
— Вообще, это не самое страшное. Хуже всего оно… сука.
— Чего, Михалыч? Мочиться что ль сидя?
— Это да, но не только. Бабочки в животе, может, слышал?
— Ну не знаю, так в общих чертах.
— Так вот Сергеич, капец! У меня там улей тех бабочек. Сидит и свербит оно все! Того и глядишь, сойду с рельсов. Мужика мне хочется, вот как! А если поддамся, то все. Последний рубеж, понимаешь? Черта за которой звездец!
Я подошёл к Михаэлле, взял ее за плечи и постарался хоть как-то взбодрить. Хотя, в такой ситуации мотивацию подбирать нелегко.
— Послушай, друган, ты не кисни! Борись с этой женской натурой! — сказал я как можно брутальнее. — Это как отравление знаешь… Плохо, и кажется, все уже кончено. Но стоит взять два пальца и будет легче.
— Да пальца, Сергеич?! Да что ты вообще понимаешь? — завизжал Михалыч, толкнув меня в сторону. — Тут даже три… не особо спасают.
С этими словами девушка тряхнула волосами и бросилась прочь. Гнаться за ней я не стал. Словами тут не поможешь, Михалыча надо спасать, причем как можно скорее. Иначе, он полностью станет бабой. А это… даже страшно представить!
Но прежде чем помочь другу надо решить одну мелочь: не сдохнуть на гребанном ринге. Ведь до боя осталось всего пару дней.
Стараясь гнать смутные мысли, я отдал себя тренировкам. После каждого приема пищи занимался физическими упражнениями. Хрупкое худощавое тело стало как минимум жилистым. Руки, а особенно кулаки, напоминали мужские конечности, а не щупальца дохлого осьминога, как раньше. Но хватит ли этого для победы?
Ведь мало кто в меня верил. Гаремные вечно шептались, глядели в мою сторону скорбно, говорили, что меня здесь не будет. Становилось немного жутко, но сдаваться уже было поздно. А если назад пути нет, то можно с натяжкой сказать, что я храбрый.
Время для подготовки пролетело довольно быстро. Вечером перед боем я провел лёгкую тренировку, закрепив, так сказать, пройденный материал.
Не хотелось идти в гарем. На территории армейской части было как-то спокойней. Сегодня со мной была Гала. Она будто прочитала мысли и предложила показать нечто важное, что поможет одолеть Верду.
— Магический артефакт, что ль какой-то? — в недоумении спросил я.
— Почти, кое-что очень крутое. Я давно хотела сказать. Но сейчас самое время.
— Хех, ну не знаю, — задумался я. — Если ты о сексе, то не получится. Мне нужно набраться сил перед боем.
Гала клятвенно обещала, что не будет ко мне приставать и реально поможет побить эту стерву. Я полностью доверял простоватой девчонке. Да и времени ещё было мало. Вечереть лишь едва начинало, так что можно рассмотреть ее предложение.