Страница 17 из 81
В итоге, похмелье не дало нам нормально позаниматься. Но мозги неплохо работали, впитывая важную информацию. Вот что значит молодой организм! И к наступлению ночи, я знал, как бороться с противницей, не имея при этом накачанной туши или навыков Брюса Ли.
На следующий день «последствия веселья» прошли. С самого утра я был бодрым, и решил перед завтраком пробежаться. Ведь до боя оставалась всего шесть дней. Упускать время сейчас было глупо!
Я надел костюм, подаренный Лилькой, вышел из дворца и медленно побежал по дорожке. Это давалось легко. Прохладный воздух приятно наполнял мои легкие, аромат трав и цветов заряжал энергией. Казалось, что я могу изменить Амазонум. Надо лишь постараться, и тут настанет, если не коммунизм, то хотя бы примерное равноправие, где все будут счастливы, и вообще.
Возможно, юность в одном месте играла, а может, я первый раз в жизни делал нечто великое. Но душа просто пела. Казалось, я летел над землёй, с каждым шагом приближая светлое будущее.
Из потока приятных мыслей вырвала стайка парней, которые стояли на поляне и обрывали с куста желтоватые цветы. Неизвестно, зачем они это делали, но увидев меня, наложники испугались.
Они замерли, открыв рот, не зная, как реагировать. Я никогда не занимался политикой; вообще, не любил это дело. Только сейчас в мозгах что-то резко заклинило. Жутко захотелось провести митинг, пусть даже для пяти человек.
— Привет… — промямлил один незнакомец, другие тоже фыркнули что-то.
Я замер как вкопанный, улыбнулся братьям по несчастью, и принялся говорить.
— Здравствуйте, товарищи, угнетенные матриархатом! Век вашей неволи близится к завершению. Я тренируюсь лишь для того, чтоб показать бабам настоящую мужскую силу. Если мне удастся одолеть одну дуру, то это заставит задуматься всех о положении мужчин в обществе Амазонума. Маленький бой для одного Талиона, но гигантское сражение для всех угнетенных!
Сказав это, я поднял руки, ожидая криков поддержки. Но вместо этого послышалось нечто другое.
— Ой, что это с ним? — спросил кто-то.
— Говорят, головой сильно стукнулся, — отозвался другой.
— Идемте скорее, он сумасшедший.
— Что? Это так вы относитесь к оппозиции?! Терпилы неблагодарные! — воскликнул в ответ, видя, как наложники резко бросились прочь.
Выходит, все не так гладко. Мне придется шкуру спасать, а не мир с ног на башку поворачивать. Хотя это даже и к лучшему.
Правда, парни все равно сволочи. Просто… их ведь так воспитали. Информационное поле здешнего мира заставляло их быть такими. Но где ж тогда внутренний стержень? Или он не у каждого проявляется?
Стараясь особо не париться, я резко побежал дальше. Благо, без больных ног и мамона делать это было не сложно. В какой-то момент, вокруг выросли плотные заросли можжевельника или чего-то ещё.
Я заметил, что сделалось мрачно. Интуиция подала нехороший сигнал. Я хотел прогнать эти мысли, но споткнулся на ровном месте и резко упал. Полет получился отменным, отбил себе колени, испачкав штаны, а ещё счесал руки. Тут же глянул по сторонам, ожидая подвоха, и заметил тонкую веревку, которая шмыгнула в кусты. Сомнения были излишни — детские выходки Даймона.
— Я тебе глаз на жопу натяну, чмошник! — выругался, поднимаясь с земли.
— Зря стараешься, шлюх, ты умрешь на арене, — послышался смеющийся голос.
И несколько человек, судя по звуку, резко кинулись прочь.
«Вот же чертов мудак! Он покоя мне точно не даст. Придется разобраться с козлом, в ущерб своим тренировкам», — с досадой подумал я, и заметил дырку на штанах, которая возникла после падения.
Хотелось догнать Даймона с его шайкой и забить до смерти среди сада. Но злость лучше направить в нужное русло, а с ним бороться, применив свою хитрость.
Решив так, я спокойно занимался весь день. И выдал двойную норму на вечерней тренировке, чем порадовал брутальных наставниц.
Удары становились все жёстче, блоки делались резче. Я не боялся, что называется, получить в морду, но при этом не забывал еще думать. Только хватит ли таких навыков для победы? Кто знает, насколько сильна эта Верда…
Стараясь думать о лучшем, я гнал смутные мысли. Несмотря на волнение, вышло неплохо поспать. Ночь пролетела стремительно, проснулся, когда только светало, и был весьма бодрым. Можно было ещё поваляться, но дело превыше всего. Проблемы надо решать, иначе тебя тупо сожрут.
Солнце светило вовсю. Народу в саду было много. Каждый занимался своим делом, то есть ничем. Я тоже слонялся бесцельно, просто ходил взад-вперёд, кося под местного «мужика».
Сначала было неплохо, но с каждой минутой к сердцу подступала тревога. Неужели, сейчас все сорвётся? Вряд ли удастся подготовиться второй раз. Как назло, недалеко был Егорка. Я с трудом скрылся, чтобы он меня не заметил.
Мне нужен был некто другой, тот, кто мог и вовсе не появиться.
— Да уж, засада. В отличие от Марка, я не очень везучий, — прошипел под нос, чувствуя, что все обломилось.
И лишь в последний момент удалось засечь Даймона. Он ходил по каменной дорожке с высоким парнем и давал ему указания или тупо отчитывал. Я не слышал конкретных слов, но крысеныш был зол, а его собеседник растерян.
Пришлось ждать минут десять, пока Даймон наговорится и отпустит своего слугу или кто это вообще был. Дальше пришлось действовать очень быстро.
Я шмыгнул по кустам, так чтобы Даймон заметил. Для верности громко сказал:
— Так, лишь бы никто не засек. Должно же быть где-то здесь.
Пробравшись вперёд, я замер и стал прислушиваться… Казалось, придется идти второй раз. Но тут что-то громко хрустнуло. Я медленно выглянул из-за ветвей и заметил Даймона, который за мной шпионил.
— О, боже, вдруг кто узнает? Меня же просто убьют, — растерянно процедил под нос, но так громко, чтоб меня слышали.
Затем снова пошел вперёд, выбрался на тропинку и подождал. В кустах слегка затрещало. Это отличный знак! Тогда я вновь полез в глушь, сопровождая каждый шаг тревожными комментариями.
В какой-то момент, Даймон сильно отстал. Я с досадой всплеснул руками, понимая, что все сорвалось. К счастью, любопытство чертенка было огромным. Он все же меня догнал, спрятавшись вдалеке.
Тогда я направился в условленное место, сел там и принялся рвать траву, делая вид, будто что-то ищу. План казался дерьмовым. Напряжение нарастало с каждой секундой. Я ковырялся несколько минут, потом понял, что тянуть уже глупо.