Страница 11 из 81
Женщины были все мрачные. Они напоминали плакальщиц, которые приперлись на похороны, причем не только нарядами, но и своим настроением.
Мужики постоянно говорили, смеялись, стреляли глазами, а бабы смотрели вокруг, будто их сюда притащили насильно, и теперь они ждут момента, чтобы скорее свалить.
Смотрелось это очень забавно. Но главное, что все было просто. Я вполне вписался в тусовку, и недавние опасения оказались напрасны.
— Как тебе наш прием? — спросила Лиэлия, когда мы прошли половину комнаты.
— Красиво так-то. Не знаю, что делать.
— Ничего. Это свободная часть.
От такого объяснения легче точно не стало, но и тяжелее не сделалось. От нечего делать я принялся рассматривать стол, который ломился от множества вкусностей.
Там были блюда из мяса и рыбы, стояли салаты, похожие на наш «новогодний набор», были бутылки с чем-то спиртным и много всего интересного.
Несмотря на недавний ужин, молодой организм подал сигнал голода. Захотелось взять что-нибудь со стола, попробовать местных яств, хотя бы немного, для интереса.
И почему нас туда не пускают? Хотят, чтобы аппетит нагуляли или так к общению всех подталкивают? Надо было наоборот, пропустить пару рюмок «под дичь». А там бы уж все заболтали.
Пока я рассматривал стол, не заметил, как Лилька с кем-то здоровается. Опомнился, лишь когда обратились ко мне, и нервно вздрогнул, увидев высокую женщину.
— Это Талион, мой почти старший наложник, — улыбнувшись, сказала Лиэлия.
Рядом с ней стояла дамочка лет сорока в коротком синем платье. Женщина была симпатичной, имела приятные, хоть и не особо большие, формы.
Увидев ее, я тут же поправил пиджак и сказал:
— Рад приветствовать прекрасную госпожу на нашем скромном банкете.
— О, какой воспитанный мальчик, — смущенно протянула она.
— Да, Талион у меня просто душка. Как у тебя дела, Леонора? — спросила моя спутница.
— Ох, дела как всегда черней ночи. Сама знаешь, это министерство финансов.
— О да, лучше лишиться груди, чем быть финансисткой.
— Аха-ха, это верно подмечено.
Я рассмеялся вместе с дамами, и Леонора тут же спросила, раздевая меня глазами:
— Почему он не старший наложник? Парень вроде веселый и вполне симпатичный.
— Да уж, завидуй, — хихикнула Лилька. — Он появился слишком поздно. У меня тогда был уже Марк. Но если он будет и дальше страдать трахитом, то придется его сместить.
— Страдать чем? — весело спросила Леонора. Я тоже слегка рассмеялся.
Все складывалось как нельзя лучше, но тут в толпе мелькнуло красное платье. Я присмотрелся немного и заметил чертову мамку Стифлера, с которой вчера… в общем ладно.
Чертовка применила уродскую магию и смотрелась вполне привлекательно. Видя ее, барышни кланялись и улыбались, а мужики становились серьезными, забыв о своих ужимках.
— Как тебе моя подруга, Талион? Мы с профессиональной академии вместе, — вдруг спросила Лиэлия.
— Скотина уродливая! — выдохнул я.
— Что?! — хором спросили женщины.
— Ничего… В смысле, я хотел сказать, какая уродливая скотина нас за стол не пускает? Стоим тут как идиоты и мучаемся, — промямлил, чувствуя, что вот-вот свалюсь от стыда.
— Ооо! — громко крикнула Леонора, смутив своим воплем Лиэлию. — А мальчик мыслит по-женски! Сама не люблю протокол. Щас бы пару рюмашек, и пошла б жара из котла.
— Господи, Леонора, куда делись твои манеры? — подколола ее Лиэлия.
— Кто бы говорил, дорогуша, у меня хотя бы наложников нет.
— А кто приходит к тебе раз в неделю? Что за милый, загадочный… отряд садовников?
— Эй, ну это хотя б не гарем.
Подруги весело рассмеялись, и я тоже слегка улыбнулся. Но Клару держал в поле зрения, так сказать, от греха подальше. Наблюдая за ней, не заметил, как Леонора начала говорить про свой возраст, жалуясь, что уже постарела.
— Ты чего, не гони! — задорно сказала Лилька. — У тебя и морщин-то не видно. А фигура, так просто отпад.
— Сиськи из резины, вот мерзость, — произнес я, и тут же закрыл рот, понимая, что натворил.
Женщины переглянулись между собой. Лиэлия нахмурилась, желая сказать что-то грубое, но Леонора ее перебила.
— Смотрю, мальчик не промах! Так и есть, многие суют себе под одежду всякую хрень. Ведут себя прям по-мужицки. Может, я и старая кляча, но зато все свое, натуральное.
— Я тоже против новых хреновин. Меня ещё мамка учила — показывай себя такой, какая ты есть.
— О, кстати как твоя мать?
Бабы начали болтать о своем, не обращая на меня никакого внимания. Я второй раз облегчённо вздохнул, ощущая, что родился под мега счастливой звездой.
Все-таки эти женщины классные. Другие б уже точно прибили. Понимая это, я довольно улыбнулся, пытаясь немного расслабиться. Но краем глаза заметил, что Клара пялится в мою сторону.
Казалось, что это глюк. Только старая ведьма ткнула в меня длинным пальцем, а потом помахала с улыбкой.
— Ладно, пойду я. Мне нужно поговорить с госпожой Айрен. Мы договорились встретиться здесь, — в какой-то момент, сказала подруга Лиэлии.
На что я, сам того не ожидая, ответил:
— Вали в сраку, дохлая шлюха!
— Эй, это шутка? — смущённо спросила она.
Я, чуть не сгорев от стыда, сказал «Да». Лиэлия стала твердить о моей травме и о проблемах со здоровьем вообще. Потом она взяла меня под руку, да так, что сделалось больно. И мы отошли в сторону, подальше от гудящей толпы.
— Что с тобой такое, вообще? Ты не понимаешь, что говоришь?! — строго спросила Лилька, сверля меня взглядом.
— Нет, понимаю. Просто я…
— Малость спятил. Давно говорил, что этого недотепу пора лечить в доме психов, — раздался ехидный голос.
Рядом проходил Даймон, который, разумеется, здесь тоже был. Он бросил грубую фразу и тут же растворился в толпе. Я еле сдержался, чтоб не броситься на выродка с кулаками.
Несмотря на свое отвращение, надо было покончить с уродом. После бала обязательно схожу к Пигбору (применив меры предосторожности, разумеется). Надо довести начатое до конца. Иначе, Даймон меня не оставит.
— Талиооон! — громко сказала Лилька, и потрясла меня, как тряпичную куклу. — Я, кажется, поняла. Ты привык сидеть в покоях и общаться с парнями. Но мир гораздо больше чем, кажется. Надо не обращать внимания на мелкие раздражители и сохранять спокойствие в любой ситуации. Конечно, у вас мужчин много всяких гормонов. Вы слишком эмоциональны, я знаю. Но зачем это все выставлять? Открытость в светском обществе неприемлема. Она часто вредит.