Укротитель амазонок

Конечно же, Эйгор соврал, но я кивнул в знак согласия, не желая разжигать глупый спор. Мы еще слегка поболтали и поняли, что уже вечереет. После обеда день летел очень быстро. Близился ужин с салатами и легкой кашей.

Вечерний прием пищи был не фонтан. Я повадился выпрашивать котлеты и жареную рыбу, что была предназначена для охранниц. Иначе б, ложился голодным, ведь пироженками и прочей фигней не наешься.

Думая о еде, я зачем-то взглянул на небо, где вздымались темные облака, как клубы ядовитого дыма. Тучи здесь были другие, хотя в чем отличие, объяснить очень сложно.

Глядя на облака, я услышал шорох травы и звон стали. В последние дни мне казалось, что надвигается нечто плохое. За мной будто-то кто-то следил, и жизнь в наложниках Лильки не могла быть радужной и стабильной.

Чувство опасности не давало покоя. Жаль, нельзя было вспомнить, что делали с телом до этого. Вдруг меня пытали маньячки, которые теперь идут по пятам?

Конечно, территория охраняется, так просто в усадьбу не пустят. Но все же было как-то тревожно. Я почувствовал холод под сердцем, шаги, тем временем, приближались, и перед нами показалась охранница. Стражница была высокого роста с белыми волосами, в такой же форме, как Галька.

Она отлично знала Егора, и тут же начала флиртовать, озорно улыбаясь.

— Эй, ты, что тут гуляешь? Не боишься простыть и промокнуть? — игриво спросила она.

— А чего мне бояться? Я такую погоду люблю, — кокетливо пропел Эйгор. — А мокнуть — больше по твоей части.

— Опять твои пошлые шуточки! Так и знала… Иди, вон, к Агнессе скорей. Она тебе скачки устроит.

— Скачек бояться, к лошадкам не подходить, — игриво хихикнул Эйгор.

Он напоминал пародийного гомосека из какого-то фильма. Я рассмеялся от такой мысли, чем привлек внимание дамы.

— О, в нашем саду растет новый цветок, — тут же сказала она. — И как зовут этого милого принца?

— Талион. Я здесь недавно… работаю.

Работой такое не называют. Но я не знал, как сказать по-другому, потому ляпнул первое, что пришло в голову.

— Хех, и как работёнка? — подмигнула блондинка. — Если трудно зови, пожалею.

— Вельда, хорош! Клеишься к каждым брюкам! — одернул ее мой товарищ, встав с лавки.

— Ой, ну и что. Я ж не виновата, что баба. А здесь пацанов красивых две сотни…

— Две? Да хоть двадцать две! Тебе вчерашнего не хватило? Будешь плохо себя вести, ничего не получишь.

— Ладно, прости, идем в комплекс. Смотри, разбогатею, выкуплю тебя у Агнессы.

Болтая между собой, они прошли метров десять. Лишь потом Егор развернулся и попрощался со мной. Стало немного холодно и одиноко. Лишь спустя несколько дней я понял, что мир реально другой, а территория гаремных садов — это тесная клетка, а не просторное пастбище.

Думая об этом, я снова глянул на небо, которое темнело с каждой секундой. «Опять ты разнылся, Сергеич. Иди хотя бы похавай», — подумал, встав на ноги.

Но вместо столовой меня тянуло вглубь территории. Хотелось получше изучить ограждение. Я подходил к нему лишь однажды, и то в первый день, когда в башке ещё была жидкая каша.

Сейчас она хотя б затвердела; можно было во всем разобраться. Конечно, сбегать не планировал. В другом мире в одиночку не выжить, особенно если мир такой бабский.

Надо многое знать, быть сильным и хитрым. К тому ж, меня ещё не достали. Обдуманных ранее минусов маловато, чтоб бежать, поджав хвост, из гарема. Но клювом щёлкать тоже не стоит, лучше золотая середина, как говорится.

Решив так, я прошел по дорожке, миновал цветущие клумбы и аллеи с большими деревьями. Потом была полянка, а за ней высокая ограда из сетки. Подойдя к ней, я понял, что все слишком хлипкое.

Никаких ловушек, капканов, а тем более тока, тут нет. Отгибай тонкую проволоку и вали куда хочешь. Правда, дальше есть вышки охраны. Но поле покрыто травой, где при желании можно укрыться.

«Могли б караулить получше. Совсем нас за лохов считают», — подумал и хотел уходить. Но тут я заметил странного человека. Или это был призрак, кто знает… В нашем мире я б даже не заморачивался. Но тут реально могло быть всякое! Какой-то черный силуэт стоял вдалеке и смотрел на гаремные комплексы, что ничего хорошего не сулило.

— Чего тебе надо, братан? — тихо процедил я.

Интуиция подсказала, что это за мной. Но зачем, почему? Я ж не вор, чтоб меня так выслеживать. Хотя, беглых рабов тоже ловят. Но кому нужно рисковать своей жизнью ради малолетнего сопляка? Мало кто попрет на охраняемую базу из-за сбежавшего юноши.

И вообще, это может быть пень, кусок дерева, который в сочетании с моими фантазиями создаёт образ черного призрака. Подумав так, я улыбнулся краешком рта и показал мнимому врагу средний палец. Тогда он вдруг шевельнулся, сделав несколько шагов в сторону.

— Твою мать! — выдохнул я и пошел прочь от сетки.

Потом снова взглянул на поле, где уже стало пусто. Пришлось идти ужинать, ведь другого выхода не было. Но осадочек все же остался.

Когда я пришел в столовку, мужчины давно поели. Пришлось ужинать вместе со стражницами. И это было тем ещё испытанием. Не успел взять поднос, как сразу три столика пригласили меня к ним подсесть. Чтоб не разжигать ссору, я сел один, стараясь вести себя… «мужественно».

Только приступил к еде, как полноватая девка сказала, что мясные продукты могут испортить мне попку. Я, не стесняясь, ответил, что сам порчу попки, если меня раззадорят. Стражницы стали смеяться и вопить как ошпаренные.

Тогда аппетитная азиатка сказала, что я отлично работаю ротиком. Пришлось ответить, что она ошибается. И гениальный самец Талион работает скорей, в ротике, у всяких болтливых проказниц.

В общем, было достаточно весело. В конце концов, повар тупо не выдержал. Он обещал выгнать всех, если мы не заткнемся, и охранницы малость притихли. Получилась интересная тема: какими б сильными не были воины, а злой повар всегда всех гоняет.

Хотя я об этом скоро забыл. А вот картинки с оргией, где участвует куча охранниц, крутились в голове ещё долго. Хорошо было б выполнить все, о чем мы шутили, на практике. Интересно, они в деле такие же шустрые или только лишь на словах?

В общем, ужин прошел позитивно. Потом была ночь, затем завтрак, дальше скучные дни и свидание с Лилькой, если это можно так называть. Время медленно ускорялось, дни летели быстрее. Я превращался в женоподобного овоща, становясь таким же, как все.