Страница 41 из 124
Глава 16
Роза была рада, что по вторникам не надо водить дочку в детский сад. Она проспала до восьми, разрешив Герти забраться к ней в постель и поиграть с ее телефоном. Всякий раз, когда телефон блямкал, Роза вздрагивала, думая, что это может быть сообщение от Аарона, в котором говорится, что ночью Газу стало хуже. Ей хотелось позвонить Аарону и признаться в содеянном, но мысль о том, что он в ней разочаруется, была невыносима.
И еще на свежую голову Роза поняла, что также не следовало встречаться с Шелл. Ведь таким образом Роза нарушила все правила конфиденциальности. Для начала она посмотрела телефон Газа. Нашла его домашний адрес. И что надо было сделать вместо этого? Позвонить Аарону? Отдать ему единорога – пусть сам разбирается?
С чего ей взбрело в голову взять дело в свои руки?
Потом Роза вспомнила лицо Скай, когда та увидела игрушку. Нет, она все правильно сделала. У Аарона нет детей. Он мог не понять, как важно, чтобы Скай получила единорога в день рождения.
Конечно, он бы понял. Аарон был самым чутким из всех, кого Роза знала. Надо было сразу обратиться к нему, а теперь уже слишком поздно. Она совершила столько проступков, и начинать пришлось бы с признания, что она дала Газу двадцать фунтов.
Роза спустилась вниз, чтобы накормить Герти завтраком. Ей даже одеваться не хотелось. Давно у нее не было дня, подобного вчерашнему. Мэгги всегда ей говорила, что время от времени волноваться – это нормально, но Роза знала: в борьбе с тревогой важно заглушить ее при первых признаках. Распознавать свои симптомы.
Для нее это означало не прокручивать в голове вещи, которые она не могла изменить, и побороть их каким-нибудь положительным действием. Поэтому Роза попыталась загнать все мысли о водке, единорогах и машине «скорой помощи» подальше. Сегодня по плану она должна готовиться к экзамену по психологии, который назначен на следующую неделю. Это был один из строительных блоков Новой Розы. Она не должна вредить самой себе.
Услышав, как в дом входит Мэгги, Роза удивилась. Мать редко возвращалась с работы до наступления вечера. Роза подняла голову и увидела на пороге Мэгги с коричневым бумажным пакетом в руках.
– Вот и хорошо, что вы уже встали. Я хотела разбудить тебя вчера поздно вечером, чтобы кое о чем рассказать. В жизни не догадаешься о чем.
– Что? – Роза не могла сдержать улыбку, глядя, как Мэгги достает тарелку и выкладывает на нее три пирожных с заварным кремом. – Ничего себе! Пирожные с заварным кремом. Видимо, что-то важное.
– Это так. Мама взяла и купила «Лебедь».
Роза заморгала:
– «Лебедь»? Наш «Лебедь»? В Рашбруке?
– Ага. Она поехала попрощаться с домом, и Алан сказал ей, что собирается продать паб этому ужасному застройщику. Тогда она не моргнув глазом сделала ему предложение. – Мэгги пододвинула тарелку с пирожными к Розе. – Мама хочет подновить паб и вернуть ему прежнюю репутацию. Быть может, продаст, когда он будет снова приносить прибыль. Быть может, оставит себе. Мама еще не решила.
Роза протянула пирожное Герти, поглощенной игрой со своей «лесной семьей»
[11]
[Имеются в виду популярные игрушки «Sylvanian Families».]
:
– Вот возьми, милая. – Роза снова повернулась к Мэгги. – Это безумно! Но гениально. Типичная Черри. Бог мой, она из него конфетку сделает!
– И… – продолжила Мэгги, усаживаясь за стойку для завтраков, – самое главное. Я к ней присоединяюсь. Мы будет управлять пабом вместе.
– Что? – Роза выпучила глаза.
– Это гораздо лучше, чем нанимать управляющего. Чисто семейное дело. Но не волнуйся, – добавила она поспешно, – вы с Герти отлично сами справитесь. Я буду уезжать и приезжать. Здесь ехать-то час.
Роза почувствовала, как по коже побежали мурашки. Так бывало, когда она теряла контроль. Она пыталась переварить то, что говорила ей Мэгги. Ничего страшного. Рашбрук недалеко. Они с Герти справятся. Они в полной безопасности у себя дома. У нее получится. Она будет наведываться по выходным в Рашбрук…
Она взглянула на Герти. Как они будут жить без Мэгги и Черри по соседству? Не то чтобы они торчали друг у друга на глазах, но Роза чувствовала себя в безопасности, зная, что мама и бабушка рядом.
Конечно, она справится. Что может случиться? У нее все под контролем. Хотя это не так. Вчерашний день это доказал.
Роза начала заламывать руки. Она так делала, когда сталкивалась с неопределенностью.
– Ого, – только и смогла она произнести.
– Прости, – сказала Мэгги, видя замешательство дочери. – Не надо было так сразу это на тебя выплескивать, но все произошло слишком быстро. Черри сообщила мне только вчера вечером.
– Ничего, – ответила Роза, но в ее голосе угадывалось напряжение. – Я пытаюсь осознать все это.
– Думаю, у папы те же проблемы. Но ты знаешь мою маму, когда у нее есть план…
– Да. Отличная идея. – Роза слабо улыбнулась. – Это потрясающе. «Лебедь» станет великолепным. – Она согласно кивнула, но в глазах была паника и дыхание участилось.
Глядя на дочь, Мэгги ругала себя, что, поддавшись горячке и волнению, недооценила ранимость Розы. Мэгги знала, что Роза по мере сил старается быть независимой, приближая тот день, когда будет твердо стоять на ногах, и все же она была хрупкой.
Иногда Мэгги думала, не слишком ли легкой они сделали жизнь Розы, держа ее под стеклянным колпаком из-за того, что случилось. Но разве это не естественно для матери? Или для бабушки с дедушкой? И по большей части Роза отлично могла о себе позаботиться. Она готовилась к пересдаче экзаменов, была прекрасной матерью для Герти и не была избалована или изнежена.
Но после смерти Фрэнка Роза страдала тревожностью. Что было вполне объяснимо. Мэгги меньше всего хотелось бы рецидива. Как глупо с ее стороны не подумать о Розе в первую очередь.
– Ты тоже могла бы присоединиться, – предложила Мэгги. – Для тебя найдется работа.
– Правда? – загорелась Роза.
Мэгги подумала о лодочном сарае. Три крошечные спальни. Тесновато будет.
– Вы с Герти могли бы занять одну комнату в лодочном сарае.
– Нам подходит.
«Лето в Рашбруке», – подумала Роза. Последнее лето перед школой и ее устройством на настоящую работу. Потом у нее уже больше не будет такой свободы.
«Подожди, – сказала она себе. – Не давай эмоциям взять верх. Думай. Это лучший выбор?»