Страница 29 из 124
И тогда она решила играть в открытую. Пора признаться.
– Видишь ли, в этом деле мы не вместе. Это мой проект. Ты свободен и можешь делать что хочешь. – Она развела руками. – С Аннекой Хардинг, к примеру.
Молчание. Черри поднесла бокал к губам и отпила вино, пристально глядя на мужа. Майк облизнул губы, и она видела, как его адамово яблоко ходит вверх-вниз. Он судорожно сглотнул.
– Аннека Хардинг? – спросил он с таким видом, будто впервые слышит это имя.
Черри поболтала рислинг в бокале.
– Я видела тебя, Майк. Тебя с ней в твоем кабинете.
У Майка был недоуменный вид. Он почесал голову, будто надеялся, что это поможет освежить его память.
– Помню, мы с ней болтали. Я благодарил ее за щедрый подарок. Черри, в чем дело?
– Она взяла твой палец в рот.
Он выглядел ошарашенным:
– Что?!
При других обстоятельствах Черри рассмеялась бы, глядя на выражение его лица.
– Она взяла твой палец в рот, а потом зазывала тебя в Лос-Анджелес.
– Ты шпионила? – спросил он гневно, будто это было большее прегрешение.
– Я тебя искала, но вы были слишком увлечены и меня не заметили. И я ушла.
Она видела, как Майк оценивал свое неприятное положение, пытаясь понять, насколько оно опасно.
– Черри, честно, я ничего не помню. Наверное, выпил лишнего.
– Что ж, я не придумываю.
– Это ерунда!
– Откуда ты знаешь, если не помнишь?
– Потому что… она ничего для меня не значит. Аннека. Ничего.
Он выглядел крайне смущенным. Чувство вины?
– Правда? А казалось, что вы близки.
– Мы были близки когда-то. Она была одной из моих самых одаренных студенток. Я очень гордился ею и ее достижениями. А она была очень благодарна мне. Поэтому, думаю, между нами возникла… – Он подбирал слово. – Связь. Но это все. Черри, прошу, не выдумывай того, чего нет. Это на тебя не похоже.
И правда, подумала Черри. Не похоже. Она была мастером подставлять другую щеку. Не любила устраивать шум. Не совалась в чужие дела. Никогда не драматизировала, не была собственницей. Поэтому ее позиция была чем-то новым.
Она пожала плечами:
– Знаешь, мне разные мысли пришли на ум, когда я увидела вас вдвоем. А потом, когда узнала о ситуации Алана, вдруг подумала: «Действуй, Черри, если это то, чего ты хочешь». И да, я этого хочу. Принять вызов и, наверное, почувствовать свою значимость.
Майк обхватил голову руками, закатил глаза и шумно задышал, обдумывая ее слова. Потом посмотрел на нее:
– Черри, какой ужас! Прости, если ввел тебя в заблуждение. Я думал, мы будем путешествовать вместе. Посмотрим мир. Расширим кругозор. Твое решение обернется страшной ошибкой. Не рискуй всем, что у нас есть, из-за какого-то недоразумения. И я не о деньгах. Плевать на деньги! Я о нас.
Черри колебалась. Быть может, она напридумывала насчет Майка и Аннеки? Быть может, она чокнутая? Быть может, то, что она сделала, – безумие? Женщины в ее возрасте думают о пилатесе и пенсии, а не об управлении деревенским пабом.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – Вистерия-хаус продан и тебе приходится покинуть Рашбрук, – продолжил Майк ласковым голосом. – Это огромное событие. Но ничто не стоит на месте. Надо двигаться дальше.
– Почему? – спросила Черри с горячностью. – Почему так говорят? Почему надо двигаться вперед, если тебе не хочется и нет необходимости? Я люблю Рашбрук. Я хочу, чтобы он остался частью моей жизни.
– Мы говорили об этом, когда решили продать Вистерия-хаус. Ты сказала, что готова с ним расстаться.
Черри подошла к высокому табурету, стоящему у кухонного острова, и села. У нее разболелась голова. Ранний подъем, вчерашняя суматоха, внезапно принятое решение. А теперь еще нужно отстаивать свои интересы. Все навалилось разом.
– Я хочу сделать что-то для себя. Чтобы это было связано с моим именем. Нечто, меняющее жизнь людей. То, чем я могла бы гордиться.
– Но тебе есть чем гордиться. Семьей для начала. Разве ты не гордишься ею?
– Конечно горжусь!
– А этот дом? Ты должна гордиться своим домом. Никто не хотел подходить к нему даже на пушечный выстрел, а посмотри на него сейчас. Его фото можно увидеть в журналах, Черри.
Сказать, что ей все равно, значило бы покривить душой. Она просто хотела создать красивый дом для семьи – и она это сделала. Когда работа была закончена, Мэгги организовала фотосессию, и дом попал в несколько журналов по дизайну интерьеров – классическая история переделки с фотографиями до и после. Да, было здорово смотреть на все эти преобразования: красивая прихожая, где все доски на полу были тщательно отреставрированы и отполированы; лестница с ковровой дорожкой в черную и кремовую полоску, как мятная конфета; ярко-розовые шелковые шторы, колыхавшиеся в окне первого этажа. Черри сохранила изначальные строгие архитектурные линии дома и добавила небольшие сюрпризы с помощью цвета и фактуры: рабочие поверхности из кованой меди на кухне, обои с геометрическим рисунком в туалете внизу.
– Это так. Но я не хочу, чтобы меня помнили потому, что я украсила дом. Любой так может. – Она, естественно, знала, что отнюдь не любой. Было чертовски трудно руководить бригадой рабочих, чтобы они не выходили за рамки бюджета и соблюдали график. Но ей было этого мало. Ей хотелось большего. – Можешь назвать паб моей лебединой песней, если хочешь.
– Но управлять пабом отсюда невозможно. Это работа с полным рабочим днем.
– Да, знаю. Я буду жить в лодочном сарае.
От этой новости у Майка брови поползли вверх.
– В лодочном сарае? Ты хочешь сказать… что… между нами все кончено? Что это конец?
– Нет, конечно нет…
– Из-за того, что Аннека Хардинг засунула мой палец себе в рот?
– Так ты все-таки вспомнил?
Майк зажмурился и вздохнул:
– Смутно.
Черри почувствовала, что в ней снова закипает гнев, как в тот момент, когда она на них смотрела. Майк тогда просто стоял столбом.
– Я не видела, чтобы ты возражал. Не слышала, чтобы ты сказал: «Аннека, пожалуйста, вынь мой палец изо рта». Меня чуть не стошнило.
Майк лихорадочно искал ответа.