Спонтанная покупка

Нельзя все испортить. Понятно, что Аманда – человек, который ценит смелость и талант. В конце концов, она сама преодолела невзгоды, покинула этот дом, сделала блестящую карьеру и купила Вистерия-хаус. Если это удалось Аманде, почему Николь не сможет добиться успеха? Она будет стараться не только для себя, но и для Отиса, Перл и Хлои.

Николь знала, что ей понадобится помощь. И она знала, что помощь доступна. Она отказывалась от нее, поскольку не была готова. Дошла ли она до самого дна – еще вопрос, но теперь у нее была цель, и это придало ей силы и смелости кардинально все поменять.

Боясь передумать, Николь взяла телефон и набрала приемную врача:

– Здравствуйте. Я хочу записаться на прием. – Когда ее спросили, по какому поводу, она помедлила и сделала глубокий вдох. – Алкогольная зависимость, – сказала она четко и ясно. – У меня алкогольная зависимость.

– Хорошо, – ответили ей. Ни осуждения. Ни изумления в голосе. – Сейчас посмотрю, на какой день я могу вас записать.

Когда Хлоя пришла домой после дневной смены, а Перл и Отис еще были в школе, Николь попросила дочь сесть рядом и заявила о том, что приняла решение.

– Все хорошо, – увидев тревогу на лице Хлои, произнесла Николь.

Она поняла, что именно так Хлоя выглядит чаще всего, и почувствовала угрызения совести. Хлое шестнадцать. Она должна быть беззаботной и наслаждаться жизнью.

– Это хорошая новость. Думаю, ты обрадуешься.

– Только не отправляй нас жить к папе.

– Ну что ты, – пообещала Николь. – Мне нужна твоя помощь, и только.

– Ладно, – подумав, что уже достаточно помогала матери, отозвалась Хлоя. – Конечно.

– Я ненавидела себя долгое время, – начала Николь, – за слабость и бесполезность. Я ненавижу себя за то, что нарушаю обещания еще до того, как их даю. И только одно помогает мне избавиться от этой ненависти. Когда я пьяна, для меня нет преград. Я на все способна. Могу быть лучшей матерью на свете. На пять минут. – Ее лицо исказилось, уголки глаз и губ опустились, по щекам побежали слезы. – Но тогда уже слишком поздно.

– Мам… – У Хлои разрывалось сердце от жалости к матери.

– Я записалась на прием к врачу, – сообщила Николь. – Мне помогут. Но я должна быть честной. Мне придется все рассказать. Всю правду. Поэтому я хочу попросить тебя пойти со мной. Чтобы удостовериться, что я рассказываю все. Что не лгу. Я себе не доверяю, – добавила она для большей убедительности. – Я себя хорошо знаю. Я на все способна, чтобы себя оправдать.

Настал критический момент. Хлоя могла запросто от нее отвернуться. Николь затаила дыхание.

– Мам, конечно, я пойду с тобой. – Хлоя наконец села рядом с матерью и погладила ее руку. – Я знаю, ты сможешь. Будет трудно, но я буду тебе помогать.

Николь вздохнула:

– Я иногда так устаю… быть собой.

Эта усталость была очевидна. Николь с трудом держала голову прямо или поднимала руку. Хлоя обняла мать за плечи и почувствовала, какая та хрупкая.

– Я тебя люблю, – сказала Хлоя и сжала руку матери.

– Знаю. Но также знаю, что иногда меня трудно любить. – Николь вздохнула. – А я тебя люблю так сильно, что ты и представить не можешь. Прости. За то, что…

– Ш-ш-ш, – произнесла Хлоя.

Больше ничего говорить было не нужно. Хлоя знала, что благодаря Розе она сумеет поддержать маму и поможет ей стать достойным человеком, достойной матерью, чего та заслуживала. Они обе знали, что путь будет долгим, тяжелым и опасным, но Николь сделала первый шаг.

– И спасибо тебе, – сказала Николь. – Без тебя наша семья распалась бы. Я могла себе позволить вести себя так, потому что ты все делала за меня. Это непростительно.

– Мам, это круто. – Хлоя прижалась к ней и шутливо ткнула ее в ребра. – Только закончи мое выпускное платье, и все будет хорошо.

Хлоя не хотела говорить об этом. О напряжении, страхе, тьме. Об усталости. Николь уронила голову на плечо дочери, и та еще крепче прижала к себе ее. Свою маму.