Страница 11 из 61
Мужчина внимательно слушал, хотя и достал из кармана клементинку. Аккуратно снял кожуру, одну дольку дал Соне, одну съел сам.
– Вы знаете книгу японского писателя Танидзаки о тенях[3]? Нет? Он утверждал, что тени и полутемные старые ванные – это ход в прошлое, что тени придают жизни театральность и таинственность, делают ее земной и естественной. Я помню эти ваши индийские ванные комнаты.
– Вы что, были в Индии?
Он протянул ей еще дольку.
– Ванные комнаты во дворцах и крепостях Раджастана нагоняли минор своими мраморными корытами, которые никак не заполнить в условиях такой нехватки воды. Всюду сновали голуби, обезьяны забирались внутрь и, пока мы купались, крали нашу одежду, – никогда в жизни я не видел столько животных вокруг. Это было, как если бы нас содержали в зоопарке, а они были бы посетители; обезьяны, коровы и петухи шли мимо и рассматривали нас в окна.
Он встал, по-птичьи скакнул боком, потом сделал злые глаза, изобразив нахальную макаку-разбойницу, сказал:
– Я могу еще много такого! Изучил их повадки, когда был ребенком, и до сих пор не забыл, – и достал из кармана еще одну клементинку. – Могу я спросить, почему вы здесь?
– Колледж зимой закрывается на два месяца.
– Почему?
– Отопление слишком дорогое, и на это время нам следует найти себе стажировку, но иностранные студенты могут работать только в кампусе. Иностранные студенты – это Армандо, Ласло и я, но я их почти не вижу.
– Так вы одна на всю зиму? – спросил он.
– Да.
– Я тоже один! – сказал он.
– Моя единственная компания – это белка, которая стучится в окно, когда начнется метель.
– Тогда почему бы мне не пригласить вас на ужин в эти выходные? Не следует прозябать в одиночку, когда все человечество развлекается.
Он сказал, что его зовут Илан де Турьен-Фосс.