Танец двойственности

Глава 6. Здравствуй деревня!

Я вернулся в спальню и мой взгляд упал на поднос с недоеденными блинчиками и кофе. Стало обидно, комок застрял в горле, а следом накрыла волна дикой ярости. Поднос, вместе со всем, что на на нем стояло, полетел в стену. Посуда разбилась вдребезги, кофе оставил здоровую кляксу на обоях. Но это меня не беспокоило. Я метался по квартире как Халк и крушил все, что попадалось на моем пути. Журнальный столик с ноутбуком и кружкой, с пинка улетел в коридор. Телевизор, комод, кресло, диван, гитара, книги из шкафа – все кружилось по квартире в безумном торнадо.

Немного отдышавшись я стремительно направился на кухню, чтобы и там разнести все, что попадется мне на глаза, но в этот момент меня схватили сзади и рывком развернули на 180 градусов. Передо мной возник Влад, который держал меня за плечи и что-то говорил. Я не понимал ни слова, а он тряс меня и, судя по мимике, уже перешел на ор. Потом, справа мне прилетело увесистого леща, и я начал приходить в себя.

Опустившись без сил на край перевернутого дивана я задрожал всем телом. Я был полностью опустошен. Так прекрасно начавшееся утро в одно мгновение испарилось, оставив щемящую боль в груди.

– Она ушла, – сказал я тихим голосом. – Я полный неудачник…

Из-за спины Влада появился Валентин Николаевич, сурово посмотрел на меня и сказал:

– Я же предупреждал тебя избегать людей из «Гекаты», а ты мало того, что привел в дом, да еще и провел ночь с правой рукой ее лидера.

– Я не знал. Увидел татуировку только сегодня утром. – растерянно ответил я. – Мы познакомились в ВК, я и не мог представить себе ничего плохого. А вы что, знаете друг друга?

– Влад один из помощников братства. Он приглядывал за тобой все это время, и когда увидел Наталью, выходящей из твоей спальни, забил тревогу и позвонил мне. Неизвестно, что могло бы случиться, если бы он ее не спугнул.

– Наверняка она отгрызла мне ногу и выпила всю кровь… – съязвил я. – Что может сделать со мной хрупкая девушка?..

– Больше, чем ты можешь представить, – сурово и многозначительно сказал мой новоиспеченный учитель. – Собирайся, мы выезжаем сегодня.

– Я готов. У меня больше ничего не осталось кроме телефона. – развел руками я.

– Хоть трусы то возьми запасные, герой-любовник. – хихикнул Преображенский.

Сколько его помню, он никогда не унывал и постоянно надо мной подтрунивал. Я часто сравнивал его с ленивцем Сидом из мультика «Ледниковый период», когда тот пел песню «Если вид твой вымирает – громче пой». Даже когда Разумова орала на него, как потерпевшая, он спокойно ждал пока она вызверится до конца, соглашался с ней во всем и, отряхнувшись, шел на рабочее место как ни в чем не бывало. Я однажды даже спросил как ему удается быть таким невозмутимым? Он ответил: «– Я ничего не воспринимаю всерьез. Все, что случается – просто случается, это жизненная ситуация, не более того. Очередная задачка жизни, которую нужно решить. Бывает больно, конечно. Но все проходит, и проходит тем быстрее, чем меньше ты за это держишься. Не давай оценки происходящему и оно перестанет тебя задевать. Как бы тебя не хвалили или не ругали окружающие – это не меняет сути того, кто ты есть. Только ты можешь знать кто ты, куда идешь и зачем живешь не этом свете». Помню я тогда очень удивился глубине этих слов, совсем не ожидал их услышать от шутника и балагура. Но теперь мне стала более понятна его позиция.

Я быстро нашел спортивную сумку, натолкал туда как попало одежду, положил кеды, кошелек, зарядку для мобильника, две упаковки кофецила, аспирин и лоперамид (на всякий случай).

– Все, я готов. – констатировал я. Можно ехать.

– Хорошо, тогда в путь! – произнес Валентин Николаевич, положив руку мне на плечо.

И мы вышли за дверь, оставив позади руины моей прошлой жизни.

Внизу нас ждал видавший виды УАЗ Хантер.

– Здрасьте! – сказал я водителю, сел на заднее сидение слева и уставился в окно. Из города мы выезжали около двух часов и, кажется, собрали все пробки, в которые можно было попасть.

Я смотрел на тротуары возле проезжей части и людей, торопившихся куда-то по делам, и почти ни о чем не думал, голова была пуста, ни одной мысли. Меня не беспокоило то, куда мы едем и что меня ждет. Вся моя жизнь теперь представлялась как белый лист без прошлого и будущего. Я пребывал в абсолютной прострации. Выбравшись из города, УАЗик заметно прибавил скорость. Серый пейзаж из громады многоэтажек сменился яркой весенней природой.

Почти всю свою жизнь я провел в городе, изредка выбираясь с друзьями на речку или на дачу, и к созерцанию флоры и фауны был равнодушен. Но сейчас я просто впился глазами в зеленые поля, которые проплывали за окном. Это бесконечное пространство притягивало взгляд и откликалось где-то глубоко внутри. А еще небо, по-весеннему голубое, безграничное и безмятежное.

Я разглядывал домишки, периодически возникавшие среди этих полей, и думал – как хорошо наверное вести степенную деревенскую жизнь в окружении тишины и природы. Проснулся, пошел купаться на реку, вернулся, жена поставила на стол вкусный завтрак и парное молоко, которое только что надоила, поел, пошел заниматься хозяйством, полем, сеном, не знаю чем ещё, а вечером шуры-муры, дети по лавкам. И все на свежем воздухе. Вот откуда здоровье берется наверное… Может здесь нужно счастье свое искать?..

Деревушки сменяли друг-друга. Я сначала ещё понимал направление и неплохо ориентировался, но потом названия населенных пунктов уже стали мне не знакомы. Валентин Николаевич сидел справа от водителя и смотрел вперёд, а Влад остался в городе пообещав, что наведёт порядок в моей квартире. Так что в машине было слышно только рев двигателя и радио где-то на заднем плане.

Мы свернули с трассы и я увидел указатель Филимоново – 2 км. Вот, наверное, и подходит к концу наше путешествие. Мы пересекли железнодорожные пути и, проехав почти все село, остановились возле маленького домика. Это был последний участок по улице, после него только поле и, вдалеке по границе, деревья. Может лес, может лесополоса. Справа от дома располагался огромный загон, где паслось много коз.

Водитель просигналил и минуты через три калитку открыл невысокий, коренастый мужчина лет сорока в синих шортах и ярко красной футболке. От него приятно пахло одеколоном и он явно не соответствовал тому образу сельского жителя, который я представлял. В уголках его карих глаз были мимические морщинки, такие бывают у людей, которые часто улыбаются, вероятно передо мной очень позитивный человек.