Страница 9 из 73
— Никаких чар, ваше величество, — отвечаю я, и удивляюсь спокойствию собственного голоса. — Просто судьба.
— Судьба? — Он смеётся, но смех похож на рычание зверя. — Судьба не связывает лисов с людьми! Судьба не...
Он не договаривает. Внезапно хватается за грудь, лицо кривится от боли, и он падает обратно на трон.
— Отец! — Цзюе бросается к нему, но император отталкивает сына.
— Не... прикасайся... — хрипит он. — Ты осквернил себя... связью с ней...
И теряет сознание.
Зал взрывается криками, суетой. Придворные врачи бегут к трону, слуги носятся с лекарствами. Но среди всего этого хаоса я слышу шёпот:
— Проклятие...
— Она принесла проклятие...
— Человеческая ведьма...
Они винят меня. За болезнь императора, за странное видение, за всё.
Цзюе поворачивается ко мне, и в его глазах буря эмоций. Гнев, страх, что-то похожее на... вину?
— Вы довольны? — шипит он, подходя ближе. — Довольны тем, что разрушили мою семью?
— Я ничего не делала! — отвечаю я, но голос дрожит. — Я не виновата в болезни вашего отца!
— Нет? — Он хватает меня за запястье, и я чувствую силу его пальцев. — Тогда объясните, что произошло во время ритуала. Объясните это видение!
Как объяснить то, что не понимаю сама?
— Я не знаю, — шепчу я. — Клянусь, я не знаю.
Он смотрит в мои глаза долго, изучающе. Ищет ложь. Находит только растерянность.
— Может быть, — говорит он тихо, — и не знаете. Но это ничего не меняет.
Отпускает меня и отступает.
— С этого момента вы под домашним арестом. Не покидать своих покоев без разрешения. Не общаться с прислугой больше необходимого.
— Но...
— Без возражений! — рычит он, и в голосе столько ярости, что я отшатываюсь. — Вы принесли проклятие в мой дом. Причинили боль моему отцу. И пока я не пойму, как это исправить, вы будете под замком.
Он поворачивается и идёт к трону, где придворные врачи склонились над императором. Оставляет меня одну среди враждебных взглядов.
Узница. Я стала узницей в день собственной свадьбы.
Слуги подходят ко мне — не те добрые девушки, что помогали одеваться, а суровые стражи в форме дворцовой охраны.
— Принцесса, — говорит один из них холодно, — пройдёмте в ваши покои.
Иду за ними, а зал провожает меня шёпотом и взглядами, полными ненависти.
"Проклятая..."
"Ведьма..."
"Принесла несчастье..."
Каждое слово режет по живому. Но больше всего болит взгляд Цзюе. В нём разочарование. Злость. И что-то похожее на предательство.
Он думает, что я его обманула. Что специально устроила этот спектакль.
Как объяснить ему то, что не понимаю сама? Как рассказать о видении, которое могло быть сном, воспоминанием или пророчеством?
Как сказать, что, возможно, мы действительно встречались раньше? В другой жизни, в другом времени?
Мои покои теперь действительно тюрьма. У дверей стоят стражи, окна заперты на решётки. Даже Мэйли, моя служанка, заменена на молчаливую женщину средних лет, которая смотрит на меня как на опасного зверя.
Я сижу у окна и смотрю на сад, освещённый лунным светом. Где-то там, в других покоях дворца, умирает император. Где-то там Цзюе мучается вопросами, на которые нет ответов.
А я здесь. Одна. С воспоминаниями о видении, которое может изменить всё.
Поднимаю левую руку — ту, что резал жрец. Порез затянулся, но шрам остался. Маленький, тонкий, как серебряная нить.
Кровавый союз. Мы действительно связаны теперь. Навеки.
Но связь эта — не благословение. Это проклятие. Для него, для меня, для обоих наших народов.
Что, если видение было правдой? Что, если мы действительно любили друг друга в прошлой жизни? И что, если эта любовь принесла нам только боль?
За окном кричит ночная птица — долго, печально. Звук, который в Китае считается предвестником смерти.
Чьей смерти? Императора? Моей? Или той надежды, что между мной и принцем может быть что-то большее, чем ненависть?
Я закрываю глаза и вижу снова: его лицо в видении, полное боли и любви. Слёзы на его щеках. Отчаянный поцелуй моей ладони.
"Обещай, что найдёшь меня снова..."
"Обещаю..."
Что, если я уже выполнила это обещание? Что, если моя смерть в пекинском переулке, переселение души в тело Яньхуа — всё это способ вернуться к нему?
Тогда почему он меня не узнаёт? Почему смотрит как на врага?
Ответ приходит сам собой, холодный и беспощадный:
Потому что он забыл, как любить. Двадцать лет без чувств стёрли даже память о них.
Значит, мне предстоит не просто выжить в этом враждебном мире. Мне предстоит научить его любить заново.
Даже если это будет стоить мне жизни.
Открываю глаза и смотрю на луну. Полная, яркая, безжалостная. Она освещает мой путь — трудный, болезненный, возможно, ведущий к гибели.
Но это мой путь. Путь, который я выбрала, дав обещание в прошлой жизни.
Что ж. Обещания нужно держать.
Даже если они разобьют тебе сердце.
Эпиграф:
血为证，心为誓，生死不渝
"Кровь как свидетель, сердце как клятва, до смерти верность"
Древняя формула свадебных клятв в Китае, которая в данном контексте приобретает мистический смысл: кровь становится мостом между прошлым и настоящим, между двумя душами, связанными судьбой через века. Верность здесь означает не только преданность в браке, но и верность обещанию, данному в другой жизни.
___________