Души моей палач

Я переворачиваюсь на бок и вижу на столике рядом с кроватью небольшой кинжал в ножнах из зелёного нефрита. Оружие для самозащиты, которое дают молодым девушкам из знатных семей.

Один удар. Один быстрый удар в сердце — и всё закончится. Не будет свадьбы с демоном. Не будет жизни в золотой клетке.

Я протягиваю руку к кинжалу... и останавливаюсь.

В голове всплывают слова отца:

Одна жизнь должна спасти тысячи других.

Если я умру, солдаты на севере будут продолжать гибнуть. Демоны захватят города, убьют детей, изнасилуют женщин. Моя смерть не спасёт меня — она обречёт тысячи невинных.

Рука падает на покрывало.

Нет. Я не могу быть такой эгоисткой. Если судьба привела меня сюда, если душа Арины заняла место мёртвой Яньхуа, значит, у этого есть причина.

Но какая?

Под утро я всё-таки засыпаю и вижу сон. Странный, пугающий сон, который кажется воспоминанием.

Я стою в огромном тронном зале, освещённом тысячами свечей. Стены украшены золотыми драконами, потолок расписан сценами из древних легенд. Воздух пахнет сандалом и чем-то ещё... чем-то диким, звериным.

Передо мной трон из чёрного нефрита, а на троне сидит мужчина. Лицо скрыто тенью, но я знаю — это он. Принц Лэн Цзюе.

— Кто ты? — спрашивает он, и голос его похож на шёлк, натянутый до предела. Красивый, но готовый порваться.

— Я... — начинаю отвечать, но слова застревают в горле. Кто я? Арина? Яньхуа? Душа, заблудившаяся между мирами?

— Неважно, — говорит он и встаёт с трона. Теперь я вижу его полностью: высокий, стройный, в чёрных одеждах, расшитых золотом. Лицо... лицо прекрасное, как у статуи греческого бога, но холодное. И глаза — золотые, пустые, словно в них нет души.

— Завтра ты станешь моей женой, — продолжает он, делая шаг ко мне. — И я научу тебя бояться. Научу плакать. Научу молить о смерти.

— Зачем? — шепчу я.

— Потому что я не умею чувствовать ничего, кроме чужой боли. — Он протягивает руку в чёрной перчатке. — А ты... ты будешь чувствовать за нас обоих.

Рука касается моей щеки, и даже сквозь ткань перчатки я ощущаю холод. Такой сильный, что кожа немеет.

— Добро пожаловать в ад, моя дорогая жена.

Я просыпаюсь с криком на губах, холодный пот покрывает тело. Сердце бьётся так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди.

За окном рассвет. Небо окрашено в розово-золотые тона, птицы поют утренние песни. Красота, которая контрастирует с ужасом в моей душе.

***

Свадебный день.

Мэйли уже ждёт у кровати с красным ханьфу в руках. Свадебное платье.

— Госпожа, пора одеваться, — говорит она, но голос дрожит так же, как и мой.

Я встаю на слабых ногах и подхожу к окну. Во дворе уже собралась свадебная процессия, и зрелище захватывает дух. Сотни всадников в парадных доспехах, музыканты с барабанами и флейтами, паланкин, украшенный золотыми фениксами и драконами. Знамёна развеваются на ветру, солнце играет на шёлке и металле.

Всё это великолепие — для меня. Или ради меня.

И в центре всего этого великолепия, на чёрном коне, сидит он. Принц Лэн Цзюе.

Даже на расстоянии я чувствую исходящий от него холод. Он сидит неподвижно, как статуя, но в этой неподвижности чувствуется сила. Опасная, древняя, беспощадная.

Сегодня я стану его женой,

— думаю я, и руки начинают дрожать.

Сегодня я войду в клетку, ключ от которой выброшен.

Мэйли начинает одевать меня в свадебный наряд. Каждый слой красного шёлка — словно саван. Каждая лента в волосах — словно путы. Золотые украшения звенят при каждом движении, напоминая цепи.

— Госпожа прекрасна как богиня, — шепчет служанка, но в её глазах я читаю жалость.

В зеркале на меня смотрит незнакомая девушка в красном. Красивая, печальная, обречённая. Принцесса из страшной сказки, где принц оказывается людоедом.

Снаружи раздаётся звук барабанов — громкий, торжественный, похожий на похоронный марш.

— Принц ждёт, госпожа, — говорит Мэйли и накрывает мою голову красной вуалью.

Мир становится красным, словно я смотрю на него сквозь кровь.

Я делаю первый шаг к двери. К паланкину. К принцу, который не умеет любить.

К судьбе, которая может оказаться хуже смерти.

Арина Вольная умерла в пекинском переулке,

— думаю я, переставляя ноги.

Ли Яньхуа умерла под копытами лошади. Сегодня родится кто-то третий. Кто-то, кто станет женой демона.

Дай бог, чтобы эта третья была сильнее двух предыдущих. Потому что ей предстоит выжить в аду.