Решать тебе

– Вам пора, – проговорила она низким голосом, как будто он принадлежал зрелой женщине. – Я знаю, ты искал Верту и ту самую церковь, где Хаббал с Леоном отобрали у Дэвида плащ «хамелеон», но в хрономире надо указывать точное название мира. Этот прибор технопластиноид забрал у леса. Как и куб-переход. Деревья не видят, кто из пришельцев плохой или хороший. Мне больно, что мой мир стал потворщиком преступных желаний хитрой машины. Но нет ничего невозможного и всё по силам исправить, переписать. Вам пора.

Я снова посмотрел на раненого Павла. Опустился перед ним на колени и сжал ему руку.

– Ты хотел приключений, парень? Видишь, как вышло.

– Это ничего. – Губы Павла растянулись в улыбке. Взгляд застыл, остановившись на моём лице.

– Идём, – услышал я голос Вани.

– Но, он… – Харли положил мне на плечо ладонь, я стиснул руку Паши, и выпустил, глядел, как она безвольно упала на примятую траву.

– Идите в Мир Эпохи Машин, – проговорил Вера, – и возвращайтесь к Хаббалу, чтобы забрать дочь.

Я смотрел на Веру и не до конца осмысливал происходящее. Неужели всё началось здесь? Но как Дэвид попал сюда?

– Вера, скажи, как этот робот смог перейти грань миров без куба или хрономира? Как он оказался в твоём измерении? Если он смог это сделать раньше, что остановит его после того, как мы принесём в мир машин куб-переходник?

– Я не могу знать обо всём. К большому сожалению, я не сторонник убийства, и уничтожение миров не приведёт ни к чему кроме разрушения собственных жизней.

– Ты слишком добра к людям, – проговорил Харли. – Мы многое испытали и потеряли любимых, друзей. Теперь хотелось бы действовать наверняка. – Он глянул в мою сторону. – Пора, Дэн.

Кивнул ему, сжимая в ладони куб, покрытый липкой кровью Павла. Глянул снова на Веру и тихо проговорил, спасибо. Мы из разных миров и понятия, конечно же, у нас не могут быть одинаковыми. У нас с собой рюкзак с появляющейся едой, куб-переходник, «хамелеон», в конце концов, «малахит», переставший меня слушаться и «красная звезда».

На хрономире вспыхнули цифры и табло для ввода названия измерения. Харли, Лена и Ваня уселись напротив устройства. Ждали меня. Я смотрел на Веру, и что-то мешало мне сделать шаг к переходу.

Услышал голос. Он звучал в голове, как будто хранительница этой вселенной хотела сказать что-то важное лишь для меня.

Не Дэвид создал технологию перехода. Люди открыли портал. Его мир основан на цифрах, но не на том, что мы привыкли называть душой. В этом его слабость, потому что энергия душ намного сильнее, если научиться правильно, использовать её. У каждого из вас есть артефакт. Не каждый из предметов подходит тебе. Они сами выбирают хозяина. Верь, и вместе вы остановите Дэвида.

Опустился на корточки рядом с друзьями, сделал выдох, увидев мерцающие красные цифры. Отсюда мы все уйдём другими. Что-то в нас родилось новое, как и умерло навсегда. Этот мир как некий урок. Возможно, чтобы попасть сюда, необходимо было что-то преодолеть, потерять. Теперь я не думал о сложностях и главное – не боялся встретиться лицом к лицу с Дэвидом.

Переход в мир Машин оказался легче, чем в реальность Веры. Мы очутились на свалке, как и Хаббал с Леоном. Однако я помнил о роботе Рэме, который предал их. Лучше сейчас не сталкиваться с этими штуковинами. Мы, осмотревшись, двинулись в сторону пустыря. Большинство роботов работали в сердце свалки, где стоял конвейер и пыхтел крематорий для микросхем и запчастей. Запах разносился по округе неприятный, плавился металл и горел пластик, но роботам не нужен чистый воздух. Мы влезли под остов старого автобуса. У него не было колёс, и ржавый корпус, казалось, врос в каменистую почву. Выгоревший жёлтый цвет, наверняка раньше радовал глаз, когда водитель развозил детишек в школу. Теперь старый автобус стал нашим укрытием. Здесь нет никакой жизни, даже насекомых, а тем более крыс. Я похлопал по рюкзаку, Харли обернулся и показал мне большой палец.

– У нас много важных артефактов, – сказал ему, когда мы немного подкрепились. – С «малахитом» у меня что-то не задалось. Он будто перестал слушаться меня. Помнишь, как Дэвид решил не связываться со мной, когда я просто повернул кольцо на пальце. Вера дала совет, что не каждый арт может принадлежать одному человеку. Часто не люди выбирают вещь, а она их.

– Как странно? – проговорил Ваня. – Я не пробовал воспользоваться ни одной из этих штук. Решили не давать мне, потому что я, типа, ребёнок?

– Ну, да, – кивнул в ответ, – вот, держи. Никогда это кольцо не слушалось меня. Или, – я, прищурившись, смотрел на сына, – тебе интереснее что-то другое?

Ванька не мог скрыть радости, что его считали достаточно взрослым, чтобы доверить какой-нибудь артефакт. Задумался, скрестив руки на груди, и вытянул перед собой руку:

– Давай «малахит», а то и правда от него как будто и толка нет. Только вот против теней работал. Вспомнил вдруг Макара. – Его лицо сделалось грустным. – Мне не хватает его. Да и Нютки. Как хорошо, что я увиделся с ней.

Я снял кольцо с пальца и протянул сыну. Он повертел его перед глазами и надел на указательный палец:

– Тёплое такое.

– И что будешь делать? – спросила Лена.

– Пока дай познакомиться с ним, – улыбаясь, ответил сын. Он явно был доволен, что я доверил ему «малахит».

Харли я протянул «красную звезду», говоря, что у него отлично получилось в мире СССР дать отпор Дэвиду.

– А это для тебя, – сказал Лене, вынув из кармана куб. – Мне кажется, именно ты сумеешь управиться с ним. С опаской она взяла его двумя пальцами. На поверхности устройства коричневые разводы от засохшей крови Павла.

– Интересно Вера вылечила его? – почему-то спросила она и сама же ответила: – Обещала отправить его в лучший мир, но разве смерть не есть переход?

– Может, все мы давно умерли? – вдруг предположил Харли, – или нет?

– Не думаю, – махнул на его слова рукой.

Лена вынула из кармана платок и, поплевав на него, потёрла куб, пытаясь стереть с него кровь.

Внезапно вскрикнула, потому что он засветился у неё в руках:

– Я что активировала его?!

– Тише ты! – шикнул на неё Харли. – Это же не лампа Аладдина. Может джин вылетит.

– Ага, – поджав губы ответила женщина.

– Что если нас обнаружат.

– Он прав, – согласился я с товарищем. – Лучше не шуметь. А ты не бойся. Вера сказала, что если куб в надёжных руках, от него не стоит ожидать чего-то плохого.

– У меня-то руки точно надёжные, – вздохнула Ленка, – надеюсь.