Страница 67 из 91
– Не думал, что больше никогда не вернёшься домой? – спросил парня, освещая фонариком его круглое лицо. – Мы сами ещё всякий раз совершаем ошибки. «Что если его подослал гэбист? – вдруг кольнуло сознание. – На вид простой парень, такому сразу доверяешь. Но за простотой может скрываться хитрость». – Оружие есть?
– Вот. – Он вынул из кобуры пистолет. Протянул мне и пожал плечами. – Патроны, конечно, экономить надо бы. У меня лишь одна запасная обойма.
– Ты такой простой или засланный казачок? – спросил его Харли. Я усмехнулся, видя, что товарищ и я думаем на одной волне.
– Даже если скажу, что я не при делах – всё равно не поверите. Так ведь?
– Так, – кивнул я, сверля парня глазами. – Устали доверять. Тем более, Сергей Георгиевич говорил, что оправит с нами некоего Павла.
– Говорил, но не думаю, что смогу вам диктовать какие-то условия.
– Верно говоришь, – кивнул ему.
– Но не бросать же его… Я бы… – Харли облизал пересохшие губ, – не торопясь выбрал бы другой маршрут. Кто его знает, что это за место, и кто здесь обитает.
– Пап, а может тут найдутся люди, которые нам помогут! – вдруг выпалил Ванька. Глаза почти привыкли к темноте, а разглядывать чужака надоело. Погасил фонарь и ответил сыну, что мы слишком часто надеемся на хороших людей.
– На самом деле, даже самый хороший человек, защищая свой дом и близких, станет плохим для незнакомца, если тот встанет на его пути. – Я обнял сына и вздохнул, ощущая неимоверную усталость.
– Возможно, Ваня прав, – тихо проговорила Лена, – дождёмся рассвета.
Кивнул ей, потому что только сейчас ощутил, как хочется спать. Снова включил фонарь, решив осветить местность, где мы оказались. Это небольшая поляна среди деревьев. Лес, как лес, но вспоминая какие неприятности могли поджидать нас, я не решился заночевать у подножья раскидистых дубов.
– Зачем нам лезть наверх? – поинтересовался Павел.
– Не спрашивай, – ответил за меня Харли. – Хоть ты и чужак, но моя совесть будет спокойна, если ты заберёшься на дерево. Всякое может случиться в темноте.
Луч света скользнул по лицу Павла. Ему явно стало не по себе. Больше вопросов он не задавал, полез по кряжистому стволу и, устроившись в развилке, подал голос, что тут есть место ещё для одного.
– Обязательно воспользуемся твоим предложением, – ответил ему. В руке холодный корпус хрономира, как напоминание, что устройство необходимо охранять, как зеницу ока.
Харли обследовал заросли и вместе с Ваней они забрались на дуб. Я вдруг подумал, что деревья словно созданы для того чтобы на них залазили и, расположившись в развилке, могли удобно провести ночь.
– Глянь, Лен, тут и место для костра словно, – я показал ей на «пятачок» между ветвями. – Как будто специально для сна.
– Главное – вера, – неизвестно откуда послышался голос. Он будто бы сплетён из шелеста листьев и не похоже как будто бы это говорил человек.
– Кто это? – тихо спросила меня Лена. – Ты слышал?
Кивнул вместо ответа и посветил в сторону дерева, где сидел Павел:
– Это ты? – тот замотал головой, и по лицу парня стало видно, что он тоже слышал неведомый голос, и он испугал его. Харли я не стал спрашивать. – Выключаю фонарь. Сидите как мыши до рассвета, – велел друзьям. Сам не мог заснуть, потому что каждое место, куда мы попадали, испытывало нас на прочность.
Лена обняв меня, заснула не сразу. Мы говорили тихо, и, казалось бы, ни о чём и о многом. Она склонила голову ко мне на плечо и уснула. Вглядывался в темноту и, если поначалу этот мир мне показался спокойным пристанищем, сейчас я сидел в ожидании рассвета. Ждал ответов. Этот голос. Что нужно было тому, кто дал нам понять, что мы здесь не одни. «Главное – вера», – проговорил про себя. – Во что только мне верить»?
– Ты боишься себя. – Внезапный ответ заставил кожу покрыться мурашками. Глянул на Лену. Спит.
– Кто ты? – Сложно понять мужской или женский голос, но, скорее всего, женский.
– Я не кто. Не ты. Я Вера. Ты же искал меня?
– Мне нужно убежище, – ответил я.
– Убежище всегда можно найти в своём сердце, в том кого ты любишь, в ком находишь покой души.
– Где ты? – спросил на этот раз.
– Везде и нигде. Я – бесконечность. Начало и конец. Верь и у тебя всё получится.
Сон навалился внезапно, веки потяжелели, словно кто-то просто взял и отключил меня. Перед глазами проносились образы. В основном те, что я представлял после прочтения дневника Хаббала. Странный мир машин, настоящее лицо Дэвида – холодное, металлическое, и улыбка у него как у мертвеца. Потом приснилась Нютка. Так странно, как будто и не случилось этих метаморфоз. Её карие глаза не стёр Зелёный туман. Дочка обнимала меня, а я чуть не плакал и всё повторял, что всё это длинный и кошмарный сон. Ничего на самом деле не было: ни других миров, ни ходячих мертвецов. Мы просто очень долго спали, и пора проснуться.
Я открыл глаза, потому что Лена щекотала мне лицо кончиками длинных волос. Она склонилась надо мной и словно рассматривала спящего. Внезапно захотелось коснуться её и, притянув к себе, я поцеловал её в губы. По телу растеклось забытое ощущение мальчишеского счастья. Она смотрела мне в глаза и улыбалась, а потом прикоснулась губами к щеке:
– До чего приятное ощущение, Дэн.
– Согласен, – ответил ей, и, обняв за талию, прижал к своей груди. – Вернёмся скоро, и всё будет хорошо.
– Конечно, – ответила Лена. – Я люблю тебя.
– И я, – ответил с трепетом в голосе, как старшеклассник впервые поцеловав девушку…
Грудь внезапно сдавили тиски, страх потерять всё удушливым шарфом опутал горло.
– Дэн! – крик Лены прорывался сквозь шёпот листьев, которые мне пели:
– Вера – это то, что ты создал для себя. Вера – это иллюзия счастья. Вера – это надежда.
Я резко открыл глаза и вскочил, чуть не упав с дерева. Рядом испуганная Лена, Ваня и Харли. Глянул вниз, увидев новенького. Павел смотрел на меня снизу вверх и, казалось, волновался. Эта неподдельная забота в его глазах заставила улыбнуться.
– Что случилось? – Голос Лены напомнил о том, что я проснулся, а так не хотелось делать этого.
– Я целовал тебя, но оказалось, что это был сон, – ответил ей. Не увидел, как Харли отвёл глаза, а Ваня сначала нахмурил светлые брови, а потом улыбнулся. – Она показала мне многое.
– Кто она? – поинтересовалась Лена, склонив голову набок.