Страница 51 из 67
Глава 42. Древняя история любви
Открывающаяся дверь предъявила нашему вниманию плотную золотую завесу, в которой, словно в аквариуме, плавал чёрный водяной дракон. Каждое движение его тела, каждый изгиб хвоста выглядели естественными, будто он просто затаился перед броском. И в этом была какая-то жуткая, древняя красота.
Само собой, это был... Я не знаю, что это было.
Арагон объяснил: пространство полностью заполнено смесью инертных газов и магией золотого и чёрного водяного дракона. Это был очень редкий союз даже между драконами — золотая дракайна и чёрный водяной дракон. Замок построили для них обоих, с учётом особенностей их магий.
Такие ключи, как с Арагоном и Омелой, умели создавать только золотые драконы. Но замок построен, как строили чёрные водяные драконы. А двери открываются ключом золотого дракона — точнее, дракайны Омелы.
Пещера перед замком оказалась огромным скрытым в скале бассейном, выложенным базальтовыми мегалитическими блоками. А тоннель, через который мы сюда проникли — это водослив в реку. Поэтому он весь из оплавленного камня.
Чёрный дракон, плавающий в золотом тумане, был красив и грациозен. Длинное, как у толстой змеи, тело, оканчивающееся рыбьим хвостом с плавниками. Четыре лапы с мощными когтями. Огромная рогатая голова с длинными, как у кальмара, щупальцами, которые развивались, словно львиная грива.
Периодически дракон подплывал к открытой двери и разевал пасть, полную длинных острых зубов.
У меня мелькнула мысль, что Арктур в своей ловкости движений похож не на чёрную пантеру, а на чёрного водяного дракона.
Всё, что говорил мне дух, я пересказывала команде. Все слушали, открыв рты. Ещё бы — это была история любви пятисотмиллионолетней давности как минимум. Их уже нет, а их магия до сих пор жива.
Я спросила: как же так, ведь золотые драконы бессмертны?
Арагон ответил, что чёрные водяные драконы живут чуть больше тысячи лет. Скорее всего, чёрный дракон умер от старости, а его любимая, золотая дракайна Омела, не перенесла его смерти и саморазвеялась. Такой сценарий возможен, поэтому он, Арагон, её не знает.
И вот, спустя сотни миллионов лет. Представители расы людей с разных планет, экологических систем и эволюций, но с тем же набором генов, встретились в этом замке драконьей любви и своей кровью открыли дверь. Которую можно открыть только такой комбинацией: кровь на ключе должна иметь ген золотого и чёрного водяного дракона. Иначе никакая сила её бы не открыла.
— У судьбы своя ирония, — сказал Арест, глядя на нас с Арктуром.
Я перевела взгляд на группу. Лорейн смотрела с любопытством, смешанным с уважением. Арест — задумчиво, будто решал какую-то сложную задачу. Я заметила, что все в группе смотрели на нас так, словно впервые видели. А Арктур... Он смотрел так, будто я была не человеком, а ответом на все его вопросы. А я, видимо, смотрела на него с ошарашенным видом.
Неужели этот мужчина и есть моя судьба? — задала я себе вопрос.
Я не могла сказать однозначно, что он негодяй и бабник. Наверное, любой на его месте был бы бабником. Он был очень красив, силён, грациозен. Но таких мужчин много. Он был умён, богат и влиятелен в местном истеблишменте. Влюблён в меня, готов горы свернуть для меня.
Но люблю ли я его?
Я задала себе этот вопрос честно.
Если бы у меня был выбор — выйти замуж за Арктура и остаться на Марсе или вернуться на Землю, я бы безоговорочно выбрала Землю. Нашла бы я себе подобного мужчину на Земле? Вряд ли. Но и здесь бы ради Арктура не осталась. Сомневаюсь, что и он пошёл бы за мной на Землю. Хотя с него станется.
Но с любимым мужчиной я осталась бы где угодно — хоть на Марсе, хоть на Юпитере, хоть в аду, хоть в раю.
Этот честный ответ объяснил мне: для меня Арктур не любимый мужчина. Он удобный. Удобный, — повторила я про себя. — Как удобная обувь. Как хороший, надёжный, но нелюбимый человек. Как мечта, которая оказалась просто планом Б.
Но часто в жизни бывает так, что хорошее становится врагом лучшего.
Я задала себе вопрос: а к чему я, собственно, стремлюсь и с кем себя вижу?
И моё подсознание — именно подсознание — дало мне знать. Где-то в его закоулках забил ключ надежды, в котором отражается далёкая и прекрасная звезда. Её сияние разгорается всё ярче. И у этой звезды есть имя.
Арагон.