–í—Å–µ –º–æ–≥–ª–æ –±—ã—Ç—å –∏–Ω–∞—á–µ

Глава 18

Кирилл

Уже больше месяца мы живем с Яной и Сашкой в нашей новой квартире с видом на парк. Время летит быстро – Сашке уже целый месяц! А вроде только родился.

Алла позвонила, когда мы только начали привыкать жить втроем

– Мне нужно увидеть тебя. И Яну, если она позволит. Мы скоро уезжаем, хочу поговорить.

Я спросил Яну. Она долго смотрела в окно, потом кивнула. – Нужно. Для всех.

Алла стояла в гостиной, не решаясь сесть. Яна сидела на диване, спокойная, но непроницаемая. Я стоял и качал Сашку на руках.

– Я понимаю, моему поступку нет оправдания. Но я хочу сказать, что я благодарна тебе Кирилл за помощь. Не знаю, как бы я тогда справилась. Ян, прости! Повторюсь, что никогда бы не встала между вами, потому что знаю, как вы друг другу любите. И я хотела так, но Денис меня бросил. Мне было страшно, а Кириллу тоже плохо было. Ну, поэтому так поступила. И молчала – Ян, ты попросила ничего не сообщать, я пыталась, ты помнишь!

– Да, Алла, я все помню, мне было тяжело. Я не хотела ни о чем знать. Но пусть все останется в прошлом.

– Пусть останется! Мы уедем, и никак больше не будем вас беспокоить. Ну, может, если вы не против, если Андрюшка будет очень скучать мы встретимся ненадолго? Мне, правда очень жаль! Яна, Кирилл!

В комнате повисла тишина.

Яна встала, подошла к Алле. Та замерла. – Я не против. Ребенок не виноват, что у нас, взрослых все так сложно.

Я посмотрел на Яну с благодарностью – мне не хотелось, чтобы парнишка огорчался.

– Спасибо, Яна! И тебе Кирилл! Я ходила к детскому психологу. Он сказал, что возможно со временем Андрей вообще все забудет. Сейчас они очень хорошо поладили с Денисом, много проводят времени вместе. Искренне желаю вам счастья, ребят, вы заслужили.

– И вот для вашего Саши. – Алла неловко протянула Яне мягкие игрушки

Алла тяжело вздохнула.

– И тебе счастья! Теперь у тебя есть шанс все сделать правильно. Не упусти его.

Кирилл

Я медленно иду по парковой аллее и качу коляску. Охраняю сон этого пока еще очень маленького мужчины. Готовлюсь к тому, что этот малыш дальше будет расти где-то далеко. Без меня. У меня не получилось стать отцом для него. Как же иногда все поворачивается в жизни с ног на голову.

Она разрешила мне побыть с мальчиком наедине, попрощаться. Спасибо за эту возможность, мне это было нужно. Пусть у нас с его матерью странные отношения.

Дети не виноваты, что у взрослых все сложно.

Я сам не ожидал, что меня накроет приступ сентиментальности с головой. Но вот так – маленькие беззащитные малыши оказывается моя слабость. Они пробивают любую броню. С ними я перестаю быть жестким, расчетливым, холодным и безучастным. Они мелкие, им нужна защита. А у меня как будто включается программа – дать эту защиту.

Надеюсь, мы встретимся когда-нибудь в будущем.

Я бы очень хотел увидеть, каким он станет. Когда вырастет.

Давай, парень! Расти, становись большим и сильным! Я очень хочу, чтобы у тебя все было супер! Верю в тебя!

Вот только сегодня мне грустно и печально. Все должно быть не так, иначе! Я буду скучать по нему. Давай, расти, Андрюшка, может, когда-нибудь мы встретимся с тобой и я увижу, каким ты станешь.

Яна

Кирилл пошел попрощаться с Андрюшкой. Надеюсь, мальчик в силу возраста не получит травму от всего, что произошло. Я не держу зла на Аллу-Кирилл как-то обмолвился, что необходимость заботиться об этом маленьком беззащитном человечке, ответственность не дали ему окончательно погрузиться в бездну отчаяния после моего ухода.

Я стою посреди нашей спальни и смотрю на кроватку. В ней спит Саша.

Наш сын.

Это слово до сих пор звучит внутри как чудо, которое боюсь спугнуть. Оно отдаётся где-то под рёбрами. На глаза наворачиваются слёзы. Я столько раз представляла этот момент – возвращение из роддома, детский кроватка, крошечные пальчики, счастье. И столько раз запрещала себе верить.

А теперь наш малыш здесь. И я не могу им надышаться.

Я собиралась уехать после выписки. Тихо, без сцен. Думала, что так будет правильно – не рушить налаженную жизнь Кирилла, не биться за его внимание между детьми. Не путать всё снова.

Я повторяла это себе всю беременность. Но все произошло иначе.

Слышу, как открылась входная дверь -вернулся Кирилл.

И вот сейчас Кирилл стоит у окна и держит на руках нашего сына. А я понимаю – как хорошо, что все произошло не так, как я планировала. Что я осталась здесь, что все выяснилось. Что мы снова вместе, и с нами наш сын.

Солнце падает на его плечи, он в простой белой футболке, немного небритый, уставший. Самый красивый мужчина на земле. А на его руках дремлет крошечный комочек в голубом конверте.

– Он хорошо засыпает у тебя, – шепчу я.

Кирилл медленно и осторожно покачивает Сашу. Будто его руки созданы для этого.

– Потому что знает, что папу надо слушаться! – тихо отвечает Кирилл.

Я улыбаюсь. В горле стоит ком.

Саша морщит лоб во сне точно как Кирилл, когда злится. Носик у него маленькая пуговка. Подбородок – его, с той самой ямочкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени. Я разглядываю сына, будто могу по этим крошечным чертам прочитать будущее.

Кирилл осторожно кладёт Сашу в кроватку. Наклоняется, поправляет одеяльце – и замирает. Мы оба зависаем над ним, боясь дышать.

– Смотри, губы твои, – шепчет он.

– А упрямство точно твоё будет, – отвечаю.

Кирилл тихо смеётся.

Мы отходим, оставляя ночник включённым. Я закрываю дверь спальни наполовину – чтобы все слышать.

И вдруг понимаю я так счастлива в этот момент. В этой квартире с видом на парк, рядом с любимым мужчиной.

Кирилл

Я никогда не думал, что можно так смотреть на кого-то. На крошечного человека, который помещается у меня на руках, и чувствовать, как внутри становится тепло.

Когда Яну была беременна, когда ее увозили в родзал, я очень волновался, с ума сходил. От того, что могу потерять её. И сына.

Яна вся была в этой беременности, в каком-то своем мире. Держала меня на расстоянии, еле -еле удалось оставить ее в нашей квартире и смириться с моей помощью и контролем.

Когда она рожала, я сидел в коридоре и смотрел на красную лампу над дверью, и в голове было только одно: «Только бы все было хорошо!». Я не молился никогда. Но в ту ночь молился, как умел.

А теперь они здесь.

Слышу её легкие шаги босых ног рядом.

– Ты правда хотела уехать? – спрашиваю тихо и прижимаю ее к себе.