Страница 2 из 30
– Так вот про Лиду. Она не всегда была такой. Когда-то она была такая же, как ты -молодая, вся жизнь впереди. Они тоже жили долгое время без детей, муж поддерживал. Все всех устраивало. А когда Лиде было сорок шесть лет, муж вдруг понял, что хочет наследника, и погнал ее по врачам. Но было слишком поздно, она не смогла родить. Так вот он бросил ее и ушел к какой-то молодой дурочке, которая Лиде и в подметки не годится. Но которая смогла родить ему наследника, сына. Такова женская участь, пойми! Сегодня мужчину все устраивает, а что будет потом – никто не знает. Второй жизни у нас нет.
Я в шоке от услышанного. Где я, и где это ворчливая пенсионерка?
– Зачем вы мне это рассказали? Мне всего лишь двадцать восемь!
– Лиде тоже когда-то было двадцать восемь. И? Кириллу уже сорок два года! Когда он будет растить ребенка? Мало родить, надо еще вырастить, воспитать, поставить на ноги!
Я молчу, мне нечего ответить.
Свекровь смотрит на меня долго. Вздыхает. Потом неожиданно тихо добавляет.
– Хочешь честно?
Я вздрагиваю.
– Да не хочу я ничего слушать, по какому праву вы вмешиваетесь в нашу жизнь?
Свекровь вздыхает. Но продолжает холодным жестким голосом.
– Я скажу тебе то, что никто не скажет – из жалости, из глупой вежливости. Но реальность от этого останется такой же, какой смысл прятать голову в песок! Я знаю, ты любишь Кирилла по-настоящему.
«Люблю», – эхом отзывается во мне. Это слово сейчас жжёт изнутри.
– Так докажи это! Отпусти его. Сама отпусти! Он порядочный. Будет мучиться с тобой из чувства долга, будет врать тебе и себе, что всё в порядке. А потом сорвется. И ты первая же пострадаешь. Ты точно хочешь такой жизни? – Она смотрит на меня в упор. – Ты видела, как он смотрит на детей наших друзей?
Вздыхаю и киваю головой. Да, я это замечала. И мне больно было это видеть. Я тоже живая, я тоже хочу ребенка. Но говорить сейчас свекровь про свои чувства – это как вести разговоры в пользу бедных как говорится. Она ведь по-своему права, заботится о собственном сыне.
– Я… мы можем… есть варианты… – начинаю лепетать я, но прежней уверенности в неправоте свекрови уже нет.
– Варианты? – она презрительно хмыкает и щурится. – Суррогатная мама? Усыновление ребенка с неизвестной генетикой? Ты хочешь, чтобы наследник Кирилла был «вариантом»? Ребенок должен быть продолжением рода. Плоть от плоти. Иначе зачем всё? Его дело, его имя? Кому передавать?
Я вскакиваю, возмущение вскипает во мне.
– Уйди сама! Сделай так, чтобы он тебя возненавидел. Ненависть всегда работает. И у Кирилла будет нормальная жизнь.
– Это жестоко с вашей стороны и вообще!
– Жизнь вообще жестока, девочка! И не справедлива! Ты не знала?
– Но вы не имеете права решать за нас!
– Я и не буду! Но считаю, что должна помочь тебе принять правильное решение. – отвечает она резко. – Тебе самой решать, что дальше. А сейчас поехали! Я тебе покажу кое-что. Ты должна об этом знать! Но не говори, что я не предупреждала!
Не знаю почему, но соглашаюсь и иду вслед за свекровью.
Мы останавливаемся у квартиры, которую я вижу впервые. Свекровь открывает дверь своим ключом, заходит вовнутрь, включает свет, распахивает дверь одной из комнат. Щелкает выключателем.
И я застываю.
– Что это? -задаю вопрос, но и без ответа понимаю, что вижу.
– Кирилл планировал перевезти тебя сюда, с ребенком.
Я смотрю на идеальную детскую комнату. Уютную, милую. Именно такую, какая была в моих робких мечтах.
Белая кроватка с балдахином. Под балдахином каруселька. Комод с пеленальным столиком. Кресло -качалка для кормления. Полки с детскими книгами, игрушками. Маленький столик с ночником и радионяней. Комната, в которой должно было быть счастье.
Свекровь заводит карусельку. Этот звук детской колыбельной мелодии выворачивает мне душу наизнанку. Да это же настоящая пытка. Слезы текут по моим щекам. Я не могу сказать ни слова.
– Кирилл сделал ремонт ещё после вашей первой попытки, – добивает меня свекровь. – Каждый раз он надеется. Каждый раз переживает. Ты просто не видишь. Думаешь, только тебе больно?
Мне становится трудно дышать.
– Сам он не уйдёт, – добавляет она. – А ты подумай. Если любишь – дай ему шанс стать отцом.
Молча выхожу из этой квартиры, подальше от этого раздирающего душу на части звука заводной игрушки.
Возвращаюсь домой разбитая. Сомнение грызёт изнутри. Свекровь сказала вслух то, о чем я сама боялась думать. И да, я замечала не один раз, с какой тоской муж смотрит на детскую площадку, как старается обходить все темы связанные с детьми, чтобы не ранить меня.
А может она права? А вдруг настоящая любовь – это отпустить любимого человека ради его самого?
Но от одной мысли, что я могу потерять Кирилла мне физически больно. Я люблю его. Как жить без мужа? Зачем?
Со мной случается истерика. Закономерный итог очередной неудачной попытки, разбитых надежд. Накопившегося напряжения.
Запираюсь в ванной, включаю воду и реву в голос. За что мне выпала такая судьба? В голове до сих пор эта мелодия детской колыбельной.