Два плюс два. Или дети решили все за нас

Глава 29

Полина

Машина резко затормозила, и у меня проскочила мысль: «какие у Владимира хорошие шины».

Но как только водительская дверь открылась, а затем появился сам хозяин, все мысли выветрились мгновенно. Если бы взглядом можно было убивать, то я и Михаил уже лежали на земле. Солдатов смерил нас таким взглядом, что я не выдержала и сделала шаг назад, ближе к пункту, чтобы, если что я могла быстро скрыться.

— Значит, ты отпросился пораньше с работы, чтобы шашни крутить, а не соседке помогать Михаил?

Владимир даже не посмотрел на меня, а подошёл ближе к Мише и, глядя на них обоих, я могла рассмотреть, какая между ними разница. Владимир был выше Михаила и шире в плечах. Миша на его фоне выглядел мальчишкой.

— Владимир Анатольевич, так я и помогаю, Полина — моя соседка.

Мне оставалось лишь прикрыть глаза и усмехнуться, этот парень закапывал себя ещё глубже.

— Да? — Солдатов посмотрел на меня, а потом прищурился и проговорил, не сводя с меня своего пронзительного взгляда.

— А я и не знал, что ты живёшь с нами по соседству, тогда поехали, довезу вас обоих домой.

И тут до Михаила дошло, что его начальник и есть мой сосед.

— Владимир Анатольевич, так получилось... Я...

— Чтобы больше такого не повторялось, увижу, что ты сбега́ешь с работы просто так, и выходных ты больше никогда не увидишь, как и зарплаты, оштрафую. Понятно?

— Такого больше не повторится.

Быстро ответил Миша и, даже не взглянув в мою сторону, пошёл быстрым шагом в сторону своего дома. Прошла минута, Михаил уже скрылся за поворотом, и мы с соседом остались совсем одни.

— Садитесь в машину, Полина Алексеевна, отвезу вас домой.

От этого официального обращения мне стало не по себе и хотелось трусливо сбежать, но одновременно я так была рада увидеть Владимира и не могла отказаться побыть с ним подольше. Не говоря ни слова, я направилась к машине, открыла переднюю пассажирскую дверь и села внутрь. В машине было тепло, и я даже расстегнула шубу, но тут же запахнула обратно.

Ну почему я именно сегодня, напялила старый растянутый свитер и джинсы, которым уже давно пора выкинуть на мусорку?

Владимир не дал мне дальше думать об этом, дверь с водительской стороны открылась, впуская в салон морозную свежесть, и он сел за руль. Мы ехали молча, и пусть дорога была совсем короткой, меня это очень напрягало. Несколько раз хотела сказать, что всё было не так, как он увидел и мог подумать, но стоило мне только открыть рот, как вся решимость испарялась, и я продолжала молчать. Когда машина остановилась у дома Владимира, напряжение в машине достигло наивысшей точки, воздух был такой плотный, что можно было резать ножом. Я хотела побыстрее оказаться на улице, чтобы вдохнуть полной грудью, и уже взявшись за ручку, остановилась, потому что Владимир вдруг заговорил.

— Он тебе нравится?

Сначала я не понимаю, о ком вообще он спрашивает, но буквально через считаные секунды до меня доходит.

— Михаил?

Я повернулась, и большая тень нависла надо мной, Владимир смотрел прямо в мои глаза и будто пытался пробраться внутрь, посмотреть, что твориться у меня в душе. Во рту пересохло от этого взгляда, и я машинально провела кончиком языка по пересохшим губам.

— Нет, мне не нравится Михаил...

Мой голос сел, и эти несколько слов я произнесла с хрипотцой.

— Это хорошо...

Почти на грани слышимости произнёс сосед, и моё сердце замерло, да, кажется, вообще все звуки исчезли, осталось только наше с Владимиром дыхание, одно на двоих. Я видела, как лицо соседа приближается, но не двигалась, и когда его губы коснулись моих, мир будто перевернулся.

Я не знаю, как описать это состояние, наверное, что-то подобное чувствуют люди, попавшие под ударную волну, сначала всё затихает, а потом в ушах появляется какой-то писк, и вновь все звуки этого мира появляются со всех сторон, голова от этого начинает кружиться и, чтобы не упасть приходится за что-нибудь ухватиться, вот я это сделала. Плечи Владимира стали моим спасением, я ухватилась за них так крепко, и это подействовало на соседа, как зелёный свет, и поцелуй стал не просто прикосновением губ, теперь сосед целовал меня страстно, жадно, горячо. Моё тело горело, внутренности всё скручивало от желания быть ближе к этому медведю.

Я хотела его и была готова, чтобы меня прямо сейчас он завалил на сидение и взял без лишних слов.

Господи, что со мной происходит?

Такого я ещё никогда не испытывала, и иногда даже появлялась мысль, что я фригидна и не могу испытывать возбуждения. Раньше мне приходилось пользоваться лубрикантом, а вот сейчас он точно был не нужен, бельё уже промокло насквозь.

— Поля...

Прохрипел Владимир, когда наконец-то оторвался от моих губ и посмотрел на меня с нежностью, такого в его взгляде я ещё не замечала и поэтому, наверное, не могла пошевелиться, боялась нарушить это мгновение.

— Ты сейчас такая красивая...

И за этими словами снова последовал поцелуй, но уже не такой страстный, нежный, как дуновение ветерка летом приносящий облегчение от палящей жары.

— Я...

Я не понимала, что вообще хочу сказать, мозги были словно кисель, лениво ворочались в черепной коробке.

— Мне нужно за дочерью зайти...

Только мысль о Маше, которой я утром обещала сходить к Мите, вернула меня в действительность, и я дёрнулась в руках Владимира. Оказалось, я уже лежу на опущенном сиденье, а Солдатов тоже практически переместился с водительской стороны на пассажирское.

И как я этого не заметила?

Я дёрнулась ещё раз, и Владимир сильнее меня сжал в своих объятиях.

— Подожди минутку, и я тебя отпущу.

Мои руки до сих пор сжимали широкие плечи соседа и, поддавшись минутной слабости, я переместила их на лопатки и начала поглаживать. Владимир сильнее сжал зубы, будто мои прикосновения причиняли ему боль, и сквозь зубы он проговорил.

— С ума меня сводишь, женщина. Не могу думать ни о ком, только ты в моих мыслях.

Это признание заставило моё сердце сжаться от нежности.

— Это плохо?

Я тоже последнее время не могла думать ни о ком другом, Владимир заполнил все мои мысли своей большой фигурой.

— Пока не понял.

Несколько минут он внимательно меня разглядывал, а потом выдохнул и отстранился. Мне внезапно стало холодно и хотелось попросить вернуть всё как было, но я промолчала, нужно было уже выполнять своё обещание.

— Сегодня я с дочкой хотели навестить Митю, Маша очень по нему соскучилась. Надеюсь, ты не против?