Страница 49 из 77
Глава 25
Владимир
Я снова смотрю в спину соседки, но в этот раз мои эмоции совершенно другие. Чувство стыда накрыло меня с головой, я вспомнил, как соседка смотрела на моего сына, как гладила его по руке, пока он засыпал и меня выворачивало наизнанку, ведь я наговорил этой хрупкой женщине столько гадостей.
Как же я был к ней несправедлив...
— Ну и что ты замер? Хочешь заболеть, как Митька? Думаешь, тогда Полина будет сидеть возле твоей койки и кормить с ложечки? Как бы не так, это, милый мой сын, нужно заслужить.
В голове после этих слов сразу предстала картинка, я лежу на кровати, а рядом соседка, только никакой ложечки там точно не было.
От этого виде́ния мне стало жарко и хотелось остудиться.
— Эй, Вовка, ты меня слышишь? Или вообще крыша от любви поехала? В дом говорю, заходи, а то заболеешь.
Пришлось отогнать слишком соблазнительные картинки из головы и повернуться к отцу.
— Захожу уже, ты чайник поставил?
Отец ничего толком не ответил, зашёл в дом, что-то ворча себе под нос, я же бросил ещё один взгляд в сторону, куда ушла Полина, и пошёл следом за отцом. Перед тем как пойти на кухню, я вошёл к сыну и проверил его состояние, температура спала, и сын крепко спал. Стоя рядом с кроватью Мити, я смотрел на него и вспоминал, как он просил Полину не уходить.
Она первая женщина, которую ты подпустил к себе...
Я вспомнил, с какой радостью он всю неделю, пока отец был в больнице, по утрам собирался к соседке в гости, а потом вечерами рассказывал, чем они занимались. В эти дни он был таким живым и счастливым, что я злился на соседку ещё больше. Сейчас я понимаю, что был не прав, но как всё исправить вообще не понимал.
Пойти и ещё раз принести ей свои извинения?
Сначала я подумал, это хорошая идея, ещё, наверное, нужно взять с собой букет, а потом понял, что это всё не то, нужно что-то другое.
Но что?
Размышляя над этим, я пошёл на кухню, остановился в дверях, наблюдая, как отец накрывает на стол: ставит чашки, наливает в них свежезаваренный чай, а потом идёт к холодильнику и достаёт тот самый торт, который так любит Митя.
— Садись сынок, уже всё готово.
Я кивнул и сел на один из свободных стульев.
— Вот знаешь, я вообще не представляю, как жить без холодильника, прошёл несколько шагов и взял нужные продукты, а вот некоторым приходится всё хранить в прихожей, неудобно.
Я нахмурился, посмотрел на холодильник, потом на отца, но никак не мог сложить этот пазл. К чему вообще этот разговор?
Но отец, будто не замечая моего вопросительного взгляда, продолжал говорить.
— Я предлагал Полине вызвать мастера, но когда глянул на её сломанный холодильник, понял, что ремонт не поможет, там такая древность стоит, да ещё и тяжеленный, наверное, хрупкой девушке не вытащить его из дома.
И здесь до меня дошло, отец каким-то образом понял, что сейчас крутится в моей голове, и специально завёл этот разговор.
— Значит, у нашего нового фельдшера нет холодильника?
Отец ответил не сразу, он только хитро улыбнулся, отпил чай из своей чашки, но потом его взгляд изменился, стал острым, предупреждающим.
— Вовка таких женщин, как Полина очень мало, они самоотверженны, готовы на всё ради того, кого любят и будут рядом ни смотря ни на что. С ней не получится поматросить и бросить. Если ты не готов к серьёзным отношениям, то вообще не лезь, дай другим возможность сделать её счастливой.
От упоминания о других мужчинах, которые будут рядом с соседкой, мои руки сами собой сжались в кулаки, сразу же вспомнился тот докторишка, который обращался к ней просто по имени, и я заскрипел зубами.
Что со мной происходит? Какая мне вообще разница?
Задавал сам себе эти вопросы, но ответа у меня на них не было. Такого я ещё никогда не чувствовал. Но понял одно, я не хочу, чтобы рядом с соседкой были другие мужчины.
— Я тебя понял отец, можешь не волноваться, обижать я никого не стану.
Чай мы пили в полной тишине, каждый из нас был погружен в свои мысли, отец иногда улыбался загадочно, и о чём были его мысли в этот момент, мне приходилось только догадываться. Я же думал о том, каким образом преподнести Полине свой подарок.
Эта ночь стала для меня Адом, когда я только прикрывал глаза, мне снилась Полина. Она смотрела на меня так грустно, в её глазах было столько разочарования, что мне дышать становилось трудно. Потом я просыпался от громкого кашля Мити и шёл в его комнату, чтобы проверить температуру или дать лекарства, а стоило мне лечь в постель, как сон возвращался. Утром я встал разбитый и с головной болью, сразу прошёл в ванную комнату, принял прохладный душ, чтобы хоть немного прийти в себя. Вышло не очень, состояние практически не изменилось, разве что головная боль немного утихла.
После душа я отправился к сыну в спальню, чтобы проверить, как себя чувствует мой мальчик, и, открыв дверь, встретился с пронзительным взглядом голубых глаз.
— Доброе утро.
Митя сегодня выглядел гораздо лучше, исчезла бледность и на щеках появился румянец.
— Доброе утро, папа.
Митя слегка улыбнулся, и теперь я мог точно сказать, что мой мальчик пошёл на поправку.
— Завтракать будешь? Что тебе приготовить?
Я не особо умел это делать, но ради своего ребёнка, готов был перелопатить весь интернет, чтобы найти рецепт любого блюда, которое он захочет. Митя кивнул.
— Яичницу хочу, такую как готовит тётя Полина.
И вот снова имя соседки произносится в этом доме, только если до вчерашнего вечера это вызывало раздражение, сейчас я лишь улыбнулся, привык уже, наверное.
— Если расскажешь, как она её готовит, то я попробую повторить.
Митя тут же начал рассказывать рецепт, а я его толком и не запомнил, моя душа радовалась, смотря, как мой мальчик оттаял и теперь был похож на обычного ребёнка.
— Пойду попробую приготовить. Только ты, если что не суди строго, я буду делать это в первый раз.
Я уже развернулся, чтобы покинуть спальню Мити, но его тихий голос меня остановил.
— Пап, а тётя Полина вернётся? Она же обещала меня не бросать.
Я повернулся, взглянул в теперь уже грустные глаза своего единственного сына и в этот момент готов был ползать на коленях перед соседкой, чтобы она выполнила своё обещание.
— Вернётся сынок, сегодня после работы она обязательно зайдёт.